«С детьми не общалась пять лет». Две многодетные семьи делят льготную квартиру

24 февраля 2026 в 1771955100
Onliner

К этой истории можно относиться по-разному, но скучной ее точно не назовешь. Подростковая беременность, два брака и два развода в одной паре, рождение троих детей, лишение матери родительских прав, вызовы милиции и серия судов - сюжетных линий и поворотов здесь так много, что можно снимать сериал. Но это реальная жизнь Павла и Марины, которые когда-то были вместе, а теперь у каждого своя семья. В прошлом году у них начался спор о квартире, которая была построена в статусе «многодетных». «Уникальность ситуации в том, что мать лишили родительских прав, но она хотела отказаться от задолженности по алиментам и претендовала на половину квартиры», - удивляется Павел, который уже более 15 лет растит детей от этого брака. У Марины своя правда и свои аргументы.

Участники этой истории были готовы к неанонимному интервью, однако журналисты изменили их имена в интересах детей.

К своим 38 годам Павел успел стать главой большого семейства, в котором воспитываются семеро детей: старшие (20 и 19 лет) - дети нынешней супруги от ее предыдущего брака, средние (17, 15 и 14) - его дети от прошлого брака с Мариной, младшие - совместные с нынешней женой (7 и 2). Рождение детей мужчина считает «большим счастьем», а малышей называет не иначе как «ребеночками» - именно в такой уменьшительно-ласкательной форме. Своим многодетным статусом Павел очень гордится, его нынешняя супруга даже была награждена орденом Матери. А вот предыдущую жену по его же инициативе родительских прав на их общих детей лишили.

Узнав о подготовке материала, его бывшая жена Марина тоже захотела встретиться и высказать свою позицию. Она уже дважды многодетная мама: сначала родила троих детей, будучи в отношениях с Павлом, позже встретила молодого человека из Турции и стала мамой еще трижды. Сейчас многодетная семья живет в съемной квартире и ищет варианты, как им решить квартирный вопрос. С этого, собственно, и начались все судебные разбирательства.

Но для понимания ситуации вернемся к браку Марины с Павлом.

Раннее родительство и первый развод

Подростковая беременность редко бывает запланированной. Так получилось и у Павла с Мариной. Ей на тот момент было 15 лет (или 16, тут версии расходятся), ему - 18.

Девушка, как подтверждает она сама, воспитывалась в неблагополучной семье, поэтому мать Павла оформила над ней опекунство. В 2007 году молодые люди поженились и стали жить вместе в комнате в общежитии, которую выделили его маме на работе. Первую дочку Марина родила в 16. Спустя два года в семье появился второй ребенок - тоже незапланированный.

Несмотря на раннее родительство, этот период жизни мужчина вспоминает с теплом, говорит, что они «были действительно счастливы, была любовь и искра». У Марины эмоций меньше: «Отношения были нормальные. Особо не ругались, потому что на это у нас не было времени… Школу я оканчивала уже беременной вторым ребенком».

Павел работал водителем троллейбуса и хотел пойти учиться в пед на психологию, а Марина после вторых родов поступила учиться в колледж на юриста. Но все пошло не по плану. Павел говорит, что бывшая жена стала уезжать с детьми в деревню к своей матери, и там у нее закрутился роман.

- Дошло до того, что она оставляла маленьких детей в деревне со своими братьями. На тот момент братья были полностью совершеннолетние - хорошие ребята, ответственные. Детей она оставляла им, а сама уходила на ночь с этим молодым человеком. Однажды я приехал и стал искать ее по всей деревне. Нашли, я забрал ее оттуда. Она сказала, что это в последний раз, больше такого не повторится.

У Марины другая версия событий:

- Он не уделял должного внимания мне и детям. С его стороны я не видела ни поддержки, ни внимания, ни заботы. Решили пожить отдельно, отдохнуть друг от друга: вдруг поменяем решение? Но этого не случилось. Мы не сошлись характерами. И роман у меня появился уже тогда, когда мы с бывшим мужем жили раздельно и решили расстаться.

В 2011 году супруги официально развелись. По словам Павла, расставались они спокойно, без серьезных конфликтов, но «за детей была битва». Марина подавала встречный иск с просьбой определить место жительства детей с ней, однако представитель органов опеки и попечительства выступил за то, что целесообразно оставить детей с отцом.

По решению суда, мать должна была «участвовать в воспитании детей по соглашению между родителями».

Вот как описывает события тех лет Марина:

- Просто в один прекрасный день он забрал детей к себе, сказал, что они побудут у мамы. Потом я звоню: «А чего ты детей не привозишь?» А он говорит: «Мы так подумали и решили, что они будут жить со мной. Ты все равно ими не занимаешься, ты вечно то брата просишь посидеть, то бабушку. А у нас тут условия и возможности лучше». Ну хорошо, я согласилась и уехала в деревню, устроилась там на работу. Но он периодически ко мне приезжал.

Еще одна беременность. И снова свадьба

Уже после развода стало известно о третьей беременности Марины. Павел сомневался в своем отцовстве, но все же решил, что нужно съехаться «ради детей».

- В загсе мы узнали, что в связи с тем, что с момента развода до родов прошло меньше девяти месяцев, это означает, что ребенок рождается в браке. И меня официально записали отцом.

- Но вы же могли оспорить статус отца?

- Я этого не хотел. Наоборот, решил записать ребеночка на себя. А в чем он виноват, что рождается? Это же комочек счастья. Кроме того, это сестричка двух наших старших малышей. И в дальнейшем, если бы они подросли, что бы я им сказал: «Ты знаешь, у тебя сестра там где-то есть?» Поэтому в тот период я принял такое решение.

Чуть позже Павел добавит еще один аргумент:

- Я хотел, чтобы мать вернулась к детям, чтобы все жили вместе, чтобы дети чувствовали материнскую любовь. Уже из опыта скажу, что найти женщину, которая будет испытывать материнскую любовь к твоим детям, - это надо еще постараться.

Павел не делал генетических тестов ни на одного из детей. Уверяет, что его отцовские чувства не могут зависеть от результатов экспертиз. У Марины своя версия на этот счет:

- Я уверена, что это его ребенок. Почему он это отрицает? Может, не хочет признаваться своей матери, что уже после того, как мы официально развелись, у нас все равно были с ним отношения интимного характера. Все эти вопросы всегда были со стороны мамы. Я говорила: «Так не проблема, сделайте тест». Но он отвечал: «Зачем это надо, ребенок мой».

Павел и Марина снова расписались и стали жить вместе в квартире у его матери в Серебрянке. Позже на горизонте замаячила возможность построить собственное жилье.

Та самая льготная трешка

Строительство квартиры в Каменной Горке семье предложили в 2013 году. Павел говорит, что на старте нужно было заплатить около 28 млн рублей паевых взносов (около $ 2,6 тыс. по тому курсу). Свободных денег у пары не было - что-то выплатила мать Павла, частично помог его брат. Марина настаивает, что свекровь просто «отдала деньги, которые изначально были отложены из выплаты за рождение ребенка».

На оставшуюся сумму был оформлен кредит, и 75% выплат взяло на себя государство. Летом 2015 года супруги завершили оформление квартиры. Можно было заезжать и большой семьей обустраиваться в новом жилье, но отношения снова дали трещину. По словам Павла, его жена продолжила уходить из дома. Марина, в свою очередь, упрекает в изменах бывшего мужа.

В октябре 2015 года супругов снова развели, и детей оставили с отцом. Марина говорит, что была не против. По ее словам, в тот момент у Павла уже появилась новая женщина, которая хорошо относилась к ее детям. Пожить в новой трешке Марина фактически не успела.

- Он предложил: «Давай дети останутся со мной жить: у нас квартира, условия лучше». И у него действительно было больше возможностей, чем у меня. При этом он жил с другой женщиной, дети ее чуть ли не мамой называли. И он говорил, что может больше заниматься с ними, а у меня такая работа, что я поздно прихожу (Марина работала официанткой. - Прим. ред.).

Павел подтверждает: по детям споров на тот момент уже не было.

- На суде у нее спрашивали: «Вы готовы отдать детей мужу?» Она отвечала: «Да, готова». У нее спрашивали: «Он нормальный, адекватный человек?» - «Да, нормальный». То есть у нее раз пять спросили, кому отдать детей. Мы с ней даже не бодались из-за того. Но у нас была такая договоренность: с кем остаются дети, тому остается и квартира.

- Вы оформили это на бумаге? Что она не претендует на квартиру?

- Нет, все только на словах, - отвечает мужчина.

Лишение родительских прав. Позиция Павла

В январе 2016 года суд вынес заочное решение о лишении Марины родительских прав. В своем иске Павел настаивал на том, что с июля 2015 года «мать детьми не интересуется, участия в их жизни не принимает, материально детей не обеспечивает, с детьми не встречается и не навещает их».

На вопрос, зачем было лишать бывшую супругу родительских прав, если дети и так остались с ним, Павел ответил, что хотел принимать все решения самостоятельно. Например, при выезде за границу или выдаче дополнительных путевок в лагерь могло понадобиться согласие матери.

- А квартира была мотивацией в этом вопросе?

- Нет, мы тогда этот момент вообще не рассматривали. Вообще не думали об этом.

- Марина вообще не встречалась с детьми?

- Вообще. Не встречалась, не уделяла внимания, подарков никаких не дарила, - заверил Павел.

- И с днем рождения не поздравляла?

- Нет, 11 лет - ноль. В прошлом году я узнал, что все ее родственники считают, что я не давал ей видеться с детьми. Я такой плохой, нехороший. В ответ я задавал родственникам вопросы: «А есть ли заявление к участковому, что я не даю видеться с детьми? Может, она со школой переписывалась? Может, она туда ходила, посещала детей? Может, в исполком ходила, писала жалобы?» Нет!

- А если бы она хотела общаться, вы были бы не против?

- Я только за. Почему нет? Пожалуйста!

Важная деталь: в 2019-м, спустя три года после лишения матери родительских прав, все трое детей были усыновлены новой женой Павла.

Лишение родительских прав. Позиция Марины

Марина говорит, что о лишении родительских прав узнала только через год, когда у нее родился ребенок от другого мужчины и она стала разбираться, почему получила выплату как за первенца, а не как за второго и последующих (суммы различаются).

- Поскольку я не жила по месту прописки, никаких повесток и писем я не получала (Марина настаивает на том, что все письма приходили в квартиру на Каменной Горке, где жил Павел с детьми. - Прим. ред.). И вот в загсе, когда я пыталась получить дубликаты свидетельств о рождении детей, чтобы подтвердить, что у меня не первый ребенок родился, мне сказали, что ничего не выдадут, поскольку я лишена родительских прав… И оспорить это решение я уже не могла, все сроки вышли.

- Но вы пытались общаться с детьми?

- Какое-то время мы договаривались, что он будет привозить детей, но были какие-то отговорки, что ребенок не смог или уехал к бабушке. А потом он говорит: «Я не поддерживаю, чтобы ты общалась с ними, потому что они тебя видят и начинают плакать. Для них это психологически тяжело, морально тяжело. У них сейчас новая мама, они привыкают к новому распорядку жизни - пока не вмешивайся, не мешай. Когда пройдет время, они ко всему привыкнут, тогда я буду не против, чтобы вы общались».

- И сколько вы, получается, не общались с детьми?

- Лет пять, наверное. С 2022 года мы периодически переписывались и даже один раз встречались со старшей дочкой, а в прошлом году я попыталась полностью возобновить наши отношения (об этом чуть позже. - Прим. ред.).

- А вы пытались оспорить решение о лишении родительских прав?

- Можно было пытаться восстановиться в родительских правах. Но для этого надо кучу всего [сделать]. Ты должен показать свой доход, что ты можешь материально обеспечивать их, должен показать условия, где они будут жить. То есть там очень много критериев, и у меня ничего из этого не было.

Нет, я пробовала, естественно, на праздники сообщения отправлять. Если вижу ответ, могу еще что-то спросить. И я все время говорила и настаивала, что я хочу общаться, хочу участвовать в жизни детей. Говорила, что, если детям что-то надо, любому из них, я согласна помочь.

Суды по алиментам и льготной квартире

На выплату алиментов на троих детей Павел подал еще до развода, в 2015 году. По его словам, долг копился годами - и составил почти 19 тыс. рублей. Много лет, уверяет мужчина, его бывшая жена не платила ничего на содержание детей. А летом прошлого года он узнал, что Марина намерена через суд отменить задолженность, поскольку ее новая семья находится в затруднительном финансовом положении.

«Спустя 11 лет безучастия бывшая супруга сына возобновила связь со старшей дочерью (по совету своего адвоката), одновременно начав судебные иски по отмене задолженности по алиментам, несмотря на то что была лишена родительских прав и не участвовала в судьбе детей», - письмо с таким посылом изначально прислала в редакцию мать Павла (их она отправляла в разные инстанции).

У Марины тут свои аргументы. В исковом заявлении женщина пояснила, что задолженность у нее образовалась по «уважительным причинам».

«Истец не была трудоустроена с момента вынесения судебного постановления, дохода не имела, впоследствии с 2017 года по настоящее время находится в декретном отпуске. Кроме пособия, другого источника дохода не имеет. Недвижимого имущества не имеет. Ее супруг имеет незначительный заработок. Таким образом, материальное и семейное положение истца не позволяет ей погасить образовавшуюся задолженность», - говорится в документах.

В интервью Марина также объяснила долг тем, что у нее просто «не было материальной возможности» платить алименты. Первые несколько лет, уверяет женщина, о задолженности по алиментам она не знала, так как судебные повестки приходили по адресу регистрации, где она не жила.

Суд с ее доводами не согласился и в исковых требованиях об освобождении от уплаты задолженности Марине отказал. С сентября прошлого года она начала выплачивать деньги на содержание детей.

- Первый раз заплатила 583 рубля, а сейчас платит по 159 рублей в месяц, - рассказал Павел. В какой-то момент он хотел подать иск о взыскании неустойки (более 180 тыс. рублей), но передумал и забрал заявление.

Но вопрос с алиментами оказался далеко не главным в споре между бывшими супругами. В прошлом году начались также суды по той самой трешке, которую они построили как многодетные и в которой сейчас живет мужчина с новой семьей. Марина, напомним, с новым мужем и детьми жилье снимают.

«Лишена родительских прав, но претендует на квартиру?»

В 2025 году Марина обратилась в суд с иском о признании права на ½ доли в трешке на Каменной Горке. Делить нажитое в браке - абсолютно нормальная практика. Но есть нюанс, на который обращает внимание Павел. Жилье было построено для многодетной семьи, то есть с господдержкой. А Марина лишена родительских прав с 2016 года.

Мужчина вспоминает, что в 2017 году обращался в суд с иском о признании экс-супруги «не приобретшей права пользования жилым помещением». Аргументом было то, что женщина в этой квартире никогда не жила и в погашении кредита и оплате коммунальных платежей не участвовала. И заочным решением суда ее тогда сняли с регистрационного учета.

Павел продолжил жить с детьми в этой квартире, у него появился четвертый ребенок в новом браке. После этого кредит за квартиру стало полностью выплачивать государство. Сейчас в 74-метровой трешке, по его словам, живут девять человек (мальчик-суворовец приезжает домой иногда).

Мужчина искренне убежден, что претендовать на квадратные метры в их ситуации экс-супруга не имеет права.

- Эта квартира строилась по льготной программе для многодетных семей для того, чтобы дети могли жить в лучших условиях, то есть прежде всего для детей, - подчеркивает он. - И я считаю, что родитель, который лишен родительских прав, не интересовался детьми от слова «совсем», не имеет никакого морального права требовать долю за квартиру, которая была построена с помощью льготных программ. Кроме того, в нашем случае она не вносила никаких денег: ни паевых взносов, ни членских, ни коммунальных платежей, ни по кредиту.

Павел и его мама даже писали письма в исполком и депутатам с просьбой «рассмотреть возможность совершенствования законодательства, чтобы лица, лишенные родительских прав, не могли пользоваться государственными льготами, предназначенными для поддержки детей и реально участвующих в их воспитании родителей».

Марина, в свою очередь, не понимает, почему она должна отказываться от своей доли в общей квартире.

- Государственная поддержка выделялась на тот состав семьи, который тогда был на очереди, то есть и на меня в том числе, - объясняет свою позицию женщина.

Вообще, побороться за долю в трешке Марина решила после того, как узнала, что с тремя детьми от нового мужа она уже не сможет претендовать на строительство жилья с господдержкой, потому что уже воспользовалась этим правом в предыдущем браке.

- Мы не смогли встать на эту льготную очередь, несмотря на то что тоже многодетная семья. Здесь действует принцип одноразовости. Есть только возможность «расшириться», как это сделал Павел (он построил еще одну льготную двухкомнатную квартиру, тоже в Каменной Горке. - Прим. ред.). У меня же такой возможности нет, потому что я живу в съемном жилье. Все, что мне предложили, - это обычная очередь, которая подойдет, может быть, через 15−20 лет.

Мы уже всюду обращались по поводу того, что с тремя детьми не можем ни построить жилье, ни встать на льготную очередь. Писали и в Министерство архитектуры и строительства, и президенту писали, и на прием к Наталье Кочановой ходили. В общем, никак это не помогло. Ответ один: у вас есть собственность в той квартире. И я думаю: раз государство считает, что у меня есть собственность в той квартире, я буду отстаивать свою долю. Потом можно будет зарегистрироваться в ней и воспользоваться правом на расширение в связи с рождением детей, как это сделал Павел.

Нынешний супруг Марины, который также присутствовал во время интервью, дополняет: после суда первой инстанции он предлагал Павлу заключить «мировое соглашение».

- Я предложил ему выкупить ее долю за сумму, которой хватит, чтобы она могла приобрести себе какое-то жилье. Проанализировал рынок и предложил примерно $ 50 тыс. за ½ доли в квартире, на которые мы претендовали изначально. Хотя по анализу стоила ½ этой квартиры около $ 70 тыс. Предложил заключить сделку и при этом составить с супругой брачный договор о том, что все деньги будут принадлежать только ей, а также будут использоваться исключительно для покупки жилья. Но он [Павел] не согласился. И мало того, что не согласился, так еще было написано заявление на меня о вымогательстве. Проводились проверки, и ничего не подтвердилось.

Помимо нескольких заявлений в РУВД, утверждает Марина, семья ее бывшего мужа также обращалась в управление образования и социальной защиты и налоговую инспекцию.

- Писали, что я лишена родительских прав в отношении тех детей, что веду ненормальный образ жизни, что дети находятся в социально опасном положении. За год было уже два социальных расследования - ничего не выявили.

Как видим, война шла по всем фронтам, в том числе через соцорганы и милицию. Но вернемся к тяжбе по квартире. В ноябре было принято решение суда Фрунзенского района по иску Марины. Несмотря на то что она претендовала на ½ доли, суд признал за ней лишь 1/5 доли в праве собственности на квартиру.

В мотивирочной части поясняется, что, согласно статье 23 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье, имущество, нажитое супругами в период брака, независимо от того, на кого оно приобретено и кем вносились деньги, является их общей совместной собственностью (если иное не предусмотрено брачным договором). Однако конкретно в этом случае суд отступил от признания долей равными «в интересах несовершеннолетних детей, которые живут с отцом и находятся на его иждивении».

Что дальше?

С решением суда не согласились оба участника этой истории. Марина подала апелляционную жалобу: по ее мнению, суд не учел ее интересы как лица, «несущего бремя содержания трех несовершеннолетних детей» (от нового брака). В жалобе женщина подчеркивает, что ее семья признана малообеспеченной, а уменьшение доли в праве собственности на квартиру «существенно нарушает ее интересы».

Павел не согласился с признанием 1/5 доли за женой по аргументам, о которых уже рассказывалось выше.

Однако доводы обоих экс-супругов были признаны необоснованными, и решение суда первой инстанции осталось в силе.

Марина пусть и не добилась половины квартиры, но теперь сможет зарегистрировать себя и детей в спорной квартире и претендовать на расширение. Таким образом она надеется все же воспользоваться льготами от государства для многодетных родителей и решить квартирный вопрос.

А как же дети?

Как упоминалось выше, в прошлом году Марина пыталась восстановить общение со старшей дочерью. Павел убежден, что это было сделано намеренно в рамках подготовки к судам.

- По весне мы узнали, что старшая дочь общается с матерью, думали, может, действительно какой-то контакт налаживается. И она [дочка] тоже верила, что проснулись материнские чувства. А когда в суде она [Марина] всю их переписку выложила, у нее чуть депрессия не началась. Дочка тогда еще долго плакала. Она и так сильно переживала из-за того, что ее мама бросила, и только года полтора назад отошла от всей этой истории.

По словам Павла, с тех пор общение дочери с экс-женой прекратилось. Выйти на контакт с остальными детьми мать не пыталась, уверяет отец. Зато у него отношения с детьми после судов стали еще лучше, говорит Павел.

- Нас это сплотило, мы стали еще дружнее, еще больше общаемся друг с другом. Раньше дети иногда могли быть замкнутыми: ну, знаете, это же подростки. А тут наоборот: дочки приходят и рассказывают все, что у них происходит за день. То есть на сегодня отношения стали еще лучше.

А вот что говорит о попытках наладить контакт с детьми Марина:

- Я общалась только со старшей дочкой, она мне говорила, что младшие пока не готовы. Но там была такая ситуация. Он [Павел] привел на один из судов дочь и интерпретировал ей все с неправильной стороны. Он же говорил, что я никогда не интересовалась этой семьей, все бросила, ушла и мне было «фиолетово». А я, в свою очередь, через адвоката передала скрины общения с дочерью, там были фрагменты (не вся переписка целиком), где я спрашиваю, как у нее дела, задаю ей вопросы, интересуюсь [младшими детьми]. Моя цель была доказать, что я ими интересуюсь. Она тогда обиделась: очень эмоциональный такой человек… Около месяца не общалась со мной, потом все-таки получилось ей все объяснить.

- А сейчас вы общаетесь?

- Нет. Она меня везде заблокировала. Последнее ее сообщение было после Нового года. Я ее поздравила, а она мне прислала сообщение: «И сколько ты хочешь за одну пятую долю в квартире?» - и все. Ни привет, ни пока - ничего.