На совещании по углеводородам, которое Александр Лукашенко собрал 22 июля, опять случился спор чиновников. На этот раз глава Комитета госконтроля Василий Герасимов обвинил геологов Минприроды в том, что от их деятельности «нет практического результата» — они якобы предложили для эксплуатации бесполезные скважины.
Заместитель министра природных ресурсов и охраны окружающей среды Виктор Галанов рассказал, что геологоразведкой в Беларуси занимаются два предприятия — Научно-практический центр (НПЦ) по геологии в системе Минприроды и «Белоруснефть».
НПЦ занимается начальными этапами поиска — проводит геофизические исследования, определяет потенциально перспективные зоны и готовит обоснование для бурения. После этого к делу подключается «Белоруснефть», которая уже бурит скважины и приступает к промышленной оценке.
— То есть вы понюхали, пощупали, а «Белоруснефть» бурит, — объяснил этот процесс сам себе Лукашенко.
Однако, как оказалось, бывают ситуации, когда во время разработки потенциального месторождения нефтяники получают обычную воду.
— Во время проведения геофизических работ вода и нефть по всем категориям показывают один и тот же результат. Поэтому только бурение позволит дифференцировать, тот ли минерально-сырьевой ресурс находится под землей на глубине 3 км или 4 км, — рассказал Галанов.
В свою очередь Василий Герасимов сообщил, что «Белоруснефть» отказалась брать на баланс семь переданных геологами скважин, сославшись на их неперспективность.
— То есть «Белоруснефть» расследовала после ученых и сказала: ребята, нам такие скважины и ваши предложения не нужны, потому что там ничего нет? Значит, это время (а это не один год) НПЦ сработал впустую, выходит, так? — спросил Лукашенко.
— Практического результата от их деятельности фактически нет, — констатировал Герасимов.
— А нам от них какой нужен результат? Если этого (нефти. — Прим.) нет, значит, нет, — заявил Лукашенко.
Тут в разговор снова вмешался Виктор Галанов и возразил Герасимову, пояснив, что речь идет про семь скважин, которые находятся на балансе НПЦ по геологии, однако они «малопродуктивные»:
— То есть в них нефть есть, но экономический эффект от них отрицательный будет.
Добывать нефть на этих скважинах экономически нецелесообразно, и они выполняют главным образом научную задачу, пояснил он. Зато сейчас определяются 14 дополнительных скважин, которые могут дать запасы нефти.
— Которые вы еще пощупаете, — уточнил Лукашенко.
— Да, мы их еще пощупаем, проведем по ним полный комплекс исследований, — пообещал Галанов.
Александр Лукашенко также поинтересовался мнением генерального директора «Белоруснефти» Александра Ляхова о научных исследованиях в области георазведки и последующей передачи (или непередачи) скважин.
Руководитель компании объяснил, что Минприроды и работающий при нем НПЦ по геологии ведут наиболее рискованный этап работ — параметрическое поисковое бурение. Мировая практика и статистика показывают, что только каждая третья скважина может дать нефть или газ. В других скважинах нет возможности получить рентабельную продукцию.
— Это мировая практика. Это месторождения, которые имеют запасы менее 100 тыс. т. Из одной такой скважины можно организовать годовую добычу не более 300−400 т. Для этого надо построить соответствующие коммуникации и подать эту нефть в нефтесборную инфраструктуру. Практически окупаемости здесь нет. И так происходит во многих странах мира, — рассказал Александр Ляхов.
Ранее Александр Лукашенко на том же совещании по добыче углеводородов заявил, что Беларуси нужно активнее развивать нефтяную отрасль — не только наращивать добычу, но и искать новые месторождения.
— Я точно знаю, что у нас здесь резервы есть, как и в любом направлении нашей деятельности. Поэтому надо не раскачиваться, а бурить и бурить. Но бурить с умом и с внедрением новых технологий! Любое бурение, любая геологоразведка должна быть оправдана, — уверен Лукашенко.
