После заседания Совета безопасности в Минске стали звучать заявления о необходимости гарантий безопасности для Беларуси. Причем в них заинтересованы не только озвучивший это Владимир Макей или высказавшийся похожим образом Александр Лукашенко, но и белорусское общество. Об этом аналитик и военный обозреватель Егор Лебедок написал в колонке для блога «Отражение». Мы перепечатываем этот материал.
Егор Лебедок
Военный обозреватель
Кандидат физико-математических наук в области лазерной физики. Экс-сотрудник ГНПО «Оптика, оптоэлектроника и лазерная техника» Академии наук. С 2010 по 2014 год был депутатом Смолевичского районного Совета депутатов 26-го созыва.
Позиция о необходимости учета мнения Беларуси адресована России
На заседании Совета Безопасности Беларуси Александр Лукашенко сообщил, что «бездоказательно и безосновательно Беларусь была объявлена пособником агрессора», но в то же время «абсолютно правомерно задействован механизм военной поддержки в рамках нашего Союза Беларуси и России».
В ходе заседания он озвучил и позицию относительно участия Беларуси в переговорах по ситуации вокруг Украины: «Не может быть переговоров без участия Беларуси. Коль вы нас ввязали в это, прежде всего западные страны, то на этих переговорах естественно должна прозвучать позиция Беларуси. Никаких сепаратных договоренностей за спиной Беларуси быть не может. Я абсолютно убежден и знаю, что Россия такую позицию понимает. И в этом ведь ничего плохого нет. Но это будет противоречить замыслу Запада».
Позднее министр иностранных дел Владимир Макей заявил: «Мы убеждены, что не только интересы и гарантии безопасности должны быть предусмотрены в отношении Украины и России, но и Беларуси. Президент Беларуси должен участвовать в этих переговорах — это наше однозначное мнение».
Позиция о необходимости учета мнения Беларуси на переговорах по Украине была озвучена Лукашенко на заседании Совбеза «без бумажки». В «ввязывании» нашей страны в войну в Украине он обвинил западные государства, хотя у многих белорусов на сей счет другое мнение. Форма же обращения Лукашенко оставляет возможность полагать, что адресовано оно вовсе не белорусам или Западу, а России. Кстати, про РФ политик говорил как раз «по бумажке». Интересно звучит его фраза «в рамках нашего Союза Беларуси и России» — казалось бы, ничего особенного, но до этого весь период подготовки и проведения совместных с Россией «учений» Лукашенко употреблял термин «Союзное государство», а не называл это образование союзом двух стран. По бумаге было сказано и про «пособника агрессора» — такой термин наверняка не очень понравится Кремлю.
Многие политологи отметили, что речь Лукашенко как минимум частично была направлена на дистанцирование от войны и от России — это попытка белорусских властей показать свою субъектность и выставить себя жертвой, о которой также стоит позаботиться, как и об Украине. На заседании Совета безопасности политик заявил, что «нам война эта не нужна, потому что в результате конфликта больше всех пострадать можем мы». Конечно, на фоне почти полностью разрушенного Мариуполя, разрушенных Харькова, Чернигова, тысяч убитых и миллионов беженцев говорить такое — это кощунство.
Вряд ли речь Лукашенко связана со скорым окончанием переговорного процесса, как полагают некоторые политологи, — и украинское руководство и другие страны понимают, что война будет еще долгой. Но все же в ходе переговоров Россия надеется получить для себя «гарантии безопасности» и, скорее всего, добиться хотя бы частичной отмены санкций. В этот же вагон хочет заскочить и Лукашенко.
Лукашенко хочет дополнительных гарантий — но от кого Беларуси защищаться?
В текущих переговорах гарантии для Украины обсуждаются в контексте ее нейтралитета в дальнейшем. Напомню, что в Беларуси весь 2021 год, начиная со Всебелорусского народного собрания, говорилось о необходимости отойти от прописанного в Конституции Беларуси стремления к нейтралитету. Мотивировка: это дорого, Запад нападает и защитить нас может только Россия, с которой мы и так уже в союзе. В феврале 2022 года на референдуме норму о нейтралитете из Конституции убрали. Весь год белорусские госмедиа и чиновники говорили о важности отхода от нейтралитета в пользу союза с Россией, а теперь Лукашенко говорит о каких-то дополнительных гарантиях безопасности для себя на фоне обеспечения гарантий нейтральной Украине. Но от кого Беларуси защищаться?
Украина ставит вопрос о гарантиях от соседних и ведущих стран мира по аналогии со статьей 5 договора НАТО (нападение на одного из членов НАТО рассматривается как нападение на всех членов НАТО). В нашем же случае гарантии в случае нападения на Беларусь уже предоставляет Россия — по договорам в рамках Союзного государства и ОДКБ. Получается одно из двух: или Лукашенко просит, чтобы страны Запада защитили Беларусь в случае нападения России, или думает, что «вторая армия в мире, а может и первая» оказалась не такой уж и второй и не сможет защитить нашу страну. То есть, белорусским властям нужны гарантии о ненападении еще и от НАТО и Украины.
Соглашения, принимаемые в нестабильное время, приведут к пренебрежению ими
Речь Лукашенко направлена и на внутреннюю аудиторию — вероятно, даже в первую очередь. Он обращается как к обычным гражданам, так и к своей вертикали. Посыл понятен: Беларусь не является со-агрессором (Лукашенко за мир, но его не слышит коварный Запад и «неумное руководство Украины»). Привлечение внимания чиновников и силовиков здесь даже более важно — все из-за проблем в экономике на фоне возможных преобразований власти по измененной Конституции.
Многие политологи склоняются к тому, что Лукашенко проигнорируют практически все основные стороны, участвующие в процессе (за исключением, может быть, России). Тем не менее, у европейских стран все же может быть интерес во включении Беларуси в переговоры. Война началась после непринятия США и НАТО так называемого ультиматума Путина — то есть, российского видения распределения сил в нашем регионе. Да, после поразительного сопротивления украинцев переговоры фактически свелись к вопросу гарантий Украине и России. Тем не менее, в процессе обсуждения встанет вопрос и по другим аспектам ультиматума. И здесь важно, что Беларусь — это хороший плацдарм для нападения не только на Украину, но и на страны Балтии. Для ЕС и НАТО выгоднее решить все проблемы региона сейчас, чем оттягивать их на потом. Поэтому Беларусь теоретически все же может быть включена в переговорный процесс. Западные страны, как и Украина, в отношении режима Лукашенко не руководствовались системной политикой, а действовали в канве Realpolitik («реальная политика») или ad hoc (временное вынужденное признание для решения конкретных вопросов между государствами. — Прим. Ред.) в вынужденных обстоятельствах. Посмотрим, изменит ли такой подход война в Украине.
Для Украины включать Беларусь в переговорный процесс особого смысла нет. Формально по измененной Конституции наша страна уже исключает агрессию со своей территории в отношении других государств. А неформально… Думаю, большинство белорусов, да и украинцев, уже видели мем про «а я сейчас вам покажу, откуда на Беларусь готовилось нападение…». Для Украины нет смысла в неких дополнительных формальных гарантиях со стороны Лукашенко.
Но Лукашенко — не Беларусь. Для нашей страны действительно важны были бы гарантии безопасности по схеме, схожей со статьей 5 договора НАТО, со стороны сопредельных государств — а желательно еще и США, Китая и Великобритании. Формально в отношении Беларуси у ядерных государств и так есть обязательства по обеспечению территориальной целостности — по Будапештскому меморандуму. Но, как показала практика, этот документ бесполезен.
Здесь весьма уместно вспомнить слова Владимира Путина, который так объяснял нарушение меморандума в 2014 году: «Когда мы указываем, что это антиконституционный переворот, нам говорят: нет, это не вооруженный захват власти, это революция. А если это революция, то <…> на этой территории возникает новое государство <…>, а с этим государством и в отношении этого государства мы никаких обязывающих документов не подписывали». Поэтому даже если сейчас Лукашенко добьется каких-то гарантий безопасности, то в случае его ухода Россия вновь может от них отказаться аналогично путинскому заявлению 2014-го. А ведь сам Лукашенко уже затеял трансформацию власти под себя — для, как ему кажется, успешного транзита и обеспечения личной безопасности. Но, как показал опыт Казахстана, такие фикции не всегда работают.
Получается, что Беларуси (как, впрочем, и Украине) нужно было бы получить гарантии не только для нынешней власти, но и для народа в целом — вне зависимости от того, кто его представляет. Нетривиальным решением в этом смысле стало бы приглашение на переговоры Светланы Тихановской — в качестве признанного представителя белорусского народа и гражданского общества. Ее участие помогло бы учесть реальные интересы народа Беларуси и способствовать демократическим преобразованиям в стране. Однако эта идея, конечно, звучит утопично: против будут и Лукашенко, и Путин, и даже, возможно, Зеленский.
Но главное — заключать соглашения о стратегической безопасности можно только тогда, когда в регионе на протяжении нескольких лет есть стабильность. Договоры и соглашения, которые принимаются вынужденно под угрозой войны или во время войны — для разрешения сложившейся ситуации — обычно не работают и вскоре перестают соблюдаться.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.