Глава НАУ Павел Латушко анонсировал создание трех подчиненных ему комитетов в Объединенном переходном кабинете. По его словам, речь идет о санкционном комитете, а также комитетах уголовного принуждения и кадровой политики. Мы спросили политика, что это за структуры, чем они будут заниматься и кто в них будет входить.
— Вы анонсировали создание трех подчиненных вам комитетов в Объединенном переходном кабинете. Расскажите подробнее, что это и чем они будут заниматься?
— Прежде всего, нужно понять, что у нас не классическая ситуация, когда существует вся структура органа исполнительной власти, когда есть аппарат, секретариат, действуют министерства, меняется только руководство, приходит в действующую систему, вносит какие-то политические смыслы и принимает управленческие решения. Мы сейчас фактически создаем систему с нуля.
Конечно, мы основываемся на структурах, на которых существуют демократические силы. Но с точки зрения исполнительного органа эта система во многом создается с нуля. Поэтому не стоит ожидать, что в течение ста дней (как в обычной классической ситуации) правительство должно будет отчитаться о результатах. Это просто невозможно — давайте будем реалистами.
Что касается создания этой системы, то сейчас это является вопросом обсуждения. Поэтому я сказал, что мы вносим предложения о том, чтобы в рамках полномочий представителя представительства, отвечающего за вопросы транзита власти, санкций, уголовного преследования, кадровой политики появилось три структурные подразделения. Это не означает, что в них сядут бюрократы — перечисленные группы просто будут отвечать за эти направления работы. В группе может быть один штатный человек, а пять человек — волонтеры из других организаций или приглашенные эксперты.
Это не будет абсолютно классическая структурное подразделение вроде министерства. Пока мы условно назовем такие группы комитетами или отделами — это предстоит решить.
Первая структура — это комитет по санкциям. Она будет действовать под моим руководством. На сегодняшнем этапе мы должны проанализировать эффективность санкционной политики (прежде всего в экономической сфере) и понять, на что необходимо обратить особое внимание, как добиться того, чтобы санкции дали результат, который мы ждем.
Вторая структура может называться комитетом, который будет заниматься уголовным преследованием. Нам предстоит большой объем работы в рамках национальных юрисдикций стран, на территории которых граждане нашей страны могут подавать заявления о пытках, совершенных в отношении них в Беларуси. Речь идет и о международных правовых системах или международных конвенциях, которые могут быть задействованы. И здесь уже работает определенная команда юристов. Мы говорим даже о возможности того, чтобы нанять профессиональную юридическую компанию, которая могла бы этим заниматься. Нужно понять, что нам мешает сегодня достичь результата, чтобы быть более эффективными.
Третья структура — это кадровый комитет. Это новое направление, и оно должно быть систематизировано. С одной стороны, нам нужно делать все, чтобы дать очень четкий сигнал государственной системе, что сегодня она работает на уничтожение белорусской нации, на репрессии, прекращение существования Беларуси.
Другая часть этой задачи — сформировать систему, которая позволит нам в ближайшее время понимать, что в каждом районе, в каждой области под каждое министерство в перспективе у нас есть группа профессионалов, способных в переходный транзитный период принять ответственность за управление страной.
Сейчас нужно создать группы, которые организуют эту работу. Я бы хотел уточнить, что это не прямо бюрократические структуры. Для последнего у нас нет ни ресурсов, ни каких-то штатных должностей.
— Кто войдет в комитеты, по какому принципу туда будут отбираться люди?
— Это уже вопрос координации работы, она будет зависеть от руководителя комитета или отдела. Он должен проанализировать, кто сегодня в демократических силах Беларуси занимается этим направлением, провести коммуникацию с этими людьми. В рамках горизонтальных связей договориться об объединении ресурсов, всех знаний, опыта, возможностей каждого человека или других организаций. Мы должны объединить свой ресурс вместе с диаспорами, с неправительственными организациями, другими инициативами, чтобы достичь здесь результатов как можно быстрее.
— Вы можете назвать имена тех, кто будет возглавлять эти комитеты?
— Эти имена уже есть, но я не хочу их называть. Это решение будет обсуждаться и окончательно приниматься на заседании Кабинета и согласовываться его главой. Поэтому некорректно называть какие-то имена прямо сейчас.
— Многие могут сказать, что комитеты — это решение ради решения: создается очередная структура, которых уже много. Объясните, почему это не так? Или так?
— Сегодня стоит вопрос о существовании Республики Беларусь. Объединенный транзитный кабинет Беларуси как исполнительный орган фактически становится гарантом этого суверенитета независимости. Мы должны думать не только сегодняшним днем — мы должны думать и на перспективу. Мы видим, как работает российская пропаганда, русский мир. Во-первых, мы должны создавать те институты и органы, которые будут представлять Беларусь и белорусское общество. Второе — нам нужны структуры, которые смогут в решающий момент взять контроль и ответственность за ситуацию в стране. Надо смотреть не с сиюминутной точки зрения, нужно смотреть стратегически. И это решение носит абсолютно стратегический характер. Кто с этим не согласен и у кого еще нет понимания этого обстоятельства, тому это докажет история.
Не нужно ожидать, что завтра произойдет революция. Вы поймите: многие нас критикуют, многие нас обсуждают — и это нормально в демократии. Но вы просто попробуйте на несколько минут попасть в нашу ситуацию. Вы думаете, что здесь стоят батальоны и полки, которые всем этим занимаются? Нет, это несколько десятков человек в каждой структуре. Нас не так много, чтобы мы могли просто, за одно мгновение, перевернуть ситуацию. Но чтобы удар, давление и эффективность были сильнее, нам нужно объединиться. Так мы достигнем результата намного быстрее.
