6 декабря полк Кастуся Калиновского и «Киберпартизаны» заявили, что сформируют политическую организацию. Но что он будет собой представлять? Какие цели ставят его участники и какая у них программа? «Зеркало» спросило об этом замполка Кастуся Калиновского Вадима Кабанчука.
— Полк Калиновского и «Киберпартизаны» заявили о совместной политической деятельности. Выглядит все, будто вы собираетесь конкурировать со Светланой Тихановской и Кабинетом. Это так?
— Нет, мы не собираемся конкурировать с кем-либо. Мы собираемся просто изменить ситуацию в Беларуси. Во-первых, деоккупировать ее от российских войск, а во-вторых, убрать режим внутренней оккупации Лукашенко.
— Вы не думали объединиться с ними? Какие у вас есть противоречия?
— Насколько я понимаю, речь идет об объединении с Офисом Тихановской. Так как мы находимся в Украине и занимаемся в основном боевыми действиями, а также готовимся к тому, о чем я сказал в первом вопросе, то мы рады приветствовать всех, кто присоединяется к нашей борьбе или помогает нам в этом деле. Все остальное нас в настоящее время не интересует, так как оно не ведет к результатам, которые нас должны устроить. Очень часто уводит просто в какие-то другие стороны, а мы не можем свои и так ограниченные ресурсы распылять.
— Почему вы решили объединиться именно с «Киберпартизанами»?
— Тут на самом деле очень простой ответ: с «Киберпартизанами» мы, белорусские добровольцы, сотрудничаем очень давно. А вернее, когда уже появился полк, то с первого дня. У нас есть ребята, которые сотрудничали с ними еще до начала большой войны. И это одна из немногих структур, которая доказала, что она реально действует в киберпространстве. За ними стоят настоящие дела. Потому что, к сожалению, очень многие просто находятся в каком то прожектерстве: «А что будет дальше?» Или просто ждут еще чего-то, например, переговоров с режимом. Полк ничего не ждет. Он просто борется. «Киберпартизаны» делают то же самое, только в киберпространстве.
— В стриме представительница «Киберпартизан» упомянула, что в обществе есть запрос на действие таких политических структур. Представитель полка с ней согласился. Почему вы сделали такие выводы? У вас есть какие-то социологические исследования?
— Ну, про социологию в настоящее время, когда идут боевые действия, а Беларусь находится под оккупацией, можно говорить с очень большой натяжкой. Безусловно, у нас нет своих институтов, которые бы могли проводить эти исследования. Но мы видим по поддержке людей, по комментариям, по тому, как нас встречают белорусские диаспоры в городах Европы, по тому, что все больше и больше надежд связывают именно с нами. Мы не утверждаем, что мы единственные, кто приведет белорусов к свободе. Но, по крайней мере, мы это приближаем действиями, так, как можем и считаем нужным.
— Что вы подразумеваете под образованием «политического субъекта»? Это будет партия, какая-то организация?
— Для нас в этом случае важна не форма, а содержание. Поэтому как будет называться, что это будет, для нас это абсолютно неважно. И мы эту формулировку подберем. Для нас важно то, что этот субъект просто осуществит наши стратегические замыслы. Я еще раз могу их перечислить. Первое — помочь украинцам в их борьбе против российской агрессии. Второе — провести деоккупацию Беларуси. И третье — стабилизировать ситуацию в переходный период до момента проведения свободных выборов.
— У вас есть какой-то политический план? Расскажите о программе, что вы хотите делать сейчас?
— А мы сейчас занимаемся политикой, занимаемся ей с первого дня возникновения полка. Сначала это были взвод, рота, потом батальон, теперь полк. Потому что, по выражению классика, война — это продолжение политики, только другими средствами. Поэтому мы все в политическом процессе и никогда из него не выпадали. А по поводу наших дальнейших планов… Ну, мы как бы не сторонники анонсировать то, что будет. Мы объявляем уже о том, что есть по факту. Поэтому следите за новостями.
— Если Лукашенко будет не у власти, у вас есть планы продолжать политическую деятельность в новой Беларуси? Если да, то какая у вас политическая программа?
— Если говорить про полк, безусловно, он не может в классическом понимании участвовать в политике, я имею в виду в парламентаризме и так далее. Понятно, что это военное образование. Но мы знаем, что у нас в полку 80% людей — это бывшие активисты, это люди, которые участвовали в политическом процессе в 2020 году, многие еще раньше. Я думаю, часть из этих людей наверняка захочет снова продолжить свое участие в общественно-политической жизни в уже обновленной Беларуси. Говорить про какую-то нашу политическую программу еще преждевременно, потому что перед нами стоят три цели, про которые я уже говорил. Это прежде всего.
— Согласно «Народному опросу», белорусы считают, что украинские власти должны обсуждать вопросы взаимоотношений двух стран в первую очередь с Тихановской и ее Офисом (39%) и Кабинетом (37%). Только 10% считают, что переговоры возможны с полком Калиновского. Почему вы считаете, что при таких данных вы можете получить поддержку белорусов?
— Не совсем понятен вопрос. Почему мы считаем, что мы можем получить поддержку белорусов? Потому что по факту мы ее уже получаем с первого дня нашего функционирования. Наш полк — это по сути своей народное явление. Не было бы поддержки народа, не было бы у нас ни добровольцев, ни рекрутов, ни волонтерки, ни транспорта. Мы не могли бы даже воевать. Поэтому мы существуем только благодаря народной поддержке. Полк — это по сути белорусский народный проект. Некоторые ошибочно думают, что полк — это просто часть ребят, которые находятся на контракте. Но это далеко не так. У нас есть люди на контракте, у нас есть люди в центрах, у нас есть волонтеры, у нас есть резерв полка, у нас есть патронатная служба и много чего другого. Это целая система. К сожалению, я просто не знаком с этим «Народным опросом». И мне кажется, этот вопрос не к нам. Потому что если люди хотят обсуждать, с кем будет вести переговоры украинская власть, то пусть люди адресуют этот вопрос к украинской власти.
— Имена большинства бойцов полка Калиновского неизвестны белорусам. Почему они должны верить анонимным представителям?
— Не понимаю суть вопроса. Что значит верить? Мы же не идем на выборы и не завоевываем доверие избирателей. У нас есть люди, я уже перечислил их, они нам помогают. Мне кажется, если бы люди нам не верили, они бы просто этого не делали.