Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) приняла резолюцию, которой признала насильственную депортацию украинских детей в Россию геноцидом, а Александра Лукашенко и правительство Беларуси — причастными к нему. Что это означает, объяснила юрист-международник Катерина Дейкало.
Включение Александра Лукашенко и правительства Беларуси в список ответственных за насильственную депортацию украинских детей в Россию не означает, что Международный уголовный суд автоматически выдаст ордер на их арест, объяснила Катерина Дейкало.
Тому есть несколько причин. Во-первых, резолюция Парламентской ассамблеи Совета Европы — это политическая декларация, главной особенностью которой юрист обозначила признание депортации украинских детей в Россию геноцидом.
— Геноцид — это такое преступление, в котором очень важно доказать именно намерение уничтожить какую-то группу по этническому, национальному, расовому или религиозному признаку, — комментирует юрист. — Что касается включения Лукашенко, то указанный в обосновании Алексея Гончаренко (член постоянной делегации Верховной рады в ПАСЕ, он сообщил о том, что ПАСЕ признала геноцидом депортацию украинских детей в Россию, а Лукашенко — причастным к нему. — Прим. ред.) аргумент о том, что Лукашенко принимает участие во всех преступлениях своего хозяина Путина, для Международного уголовного суда не является доказательством его личной причастности к конкретному преступлению.
Во-вторых, подчеркивает Катерина Дейкало, суду важно сообщать факты, опираясь на них, исходя из стандартов доказывания Международного уголовного суда, прокурор решает, есть ли основания для выдачи ордера, и предлагает суду для решения. Так было с ордером на арест Владимира Путина, по делу которого у Международного уголовного суда были доказательства: его приказ о вывозе украинских детей с целью лишения их национальной идентичности, принятие закона, облегчающего их усыновление россиянами.
— Суд никогда не основывается на резолюциях других организаций, он следует четким правилам и процедурам оценки доказательств причастности к преступлению, — комментирует юрист. — Индивидуальная уголовная ответственность наступает только по принципу виновности и исключительной причастности к конкретным действиям. Тот факт, что Лукашенко предоставляет территорию для российской агрессии или что он является марионеткой Путина, как говорят многие политологи, не может быть основанием для его обвинения во всех преступлениях, связанных с этой войной.
Таким основанием могли бы быть доказательства, например, транзита таких украинских детей из Украины в Россию через белорусскую территорию, их временная остановка на нашей территории, их насильственная русификация в местных лагерях или больницах. Это доказывало бы, что белорусские власти помогали Москве в их насильственной депортации в РФ. Пока таких фактов либо нет, либо они неизвестны общественности.
— Вместе с тем известны факты, что украинских детей с Донбасса и Мариуполя привозят в Беларусь, как утверждается, для оздоровления. Это делается через фонд Талая и при поддержке «Беларуськалия», — продолжает Катерина Дейкало. — В связи с этим НАУ готовит документы для Международного уголовного суда, там речь идет о насильственном перемещении (не депортации). На мой взгляд, даже в этом случае будет проблемно добиться заведения дела против Лукашенко. Перемещение может быть ненасильственным, например, в случае оздоровления детей из семей Донбасса. Эти родители, например, из малообеспеченных семей вполне могли согласиться отправить детей на оздоровление в Беларусь (другая ситуация с детьми из Мариуполя).
Кроме того, отмечает эксперт, эти дети возвращаются назад.
— Для того чтобы в этом случае речь шла о геноциде, надо доказать, что детей привозят сюда с намерением лишить национальной идентичности и делают с ними все то же самое, что в России. То есть максимум, о чем может идти речь, это о насильственном перемещении части детей, приезжающих в Беларусь в этих группах. Если такие факты будут переданы МУС, посмотрим, как их оценит прокурор.
Если бы у Международного уголовного суда были доказательства соучастия белорусских властей в насильственной депортации украинцев в Россию, то ордер на арест мог быть выдан и без принятой ПАСЕ резолюции, отмечает юрист.
— Международный уголовный суд не подчиняется ПАСЕ. Резолюция не может быть основанием для совершения юридически значимых действий, потому что она сам по себе является политическим документом. Но недооценивать этот документ тоже не стоит — сам факт признания описанных выше действий России геноцидом важен, прежде всего, для фиксации того, что такие действия — это тоже геноцид. Потому что мы привыкли воспринимать геноцид, как что-то внешне страшное, когда в прямом смысле слова вырезают какую-то группу людей (например, как было в Руанде). Но такие действия, представляемые как внешне безобидные (в этом случае как помощь детям), тоже могут составлять преступление геноцида. Кроме того, это важно для будущих судов над российскими должностными лицами.
