Судебные исполнители с аукциона продали квартиру политзаключенного Сергея Тихановского. Раньше с торгов ушли автомобиль и некоторое другое имущество Виктора Бабарико. Светлана Тихановская, комментируя продажу квартиру ее семьи, сказала, что «после победы все имущество, которое было вот так отобрано, будет возвращено законным владельцам». «Зеркало» спросило у юриста, есть ли в будущем шансы у политзаключенных, у которых изъяли и продали имущество, вернуть его. На наши вопросы ответил юрист, член Белорусской ассоциации адвокатов прав человека на условиях анонимности.
«Имущество выбывает из владения из-за совершенного преступления»
— Что в будущем, когда в стране снова будет работать закон, ждет истории с продажей имущества, изъятого у политзаключенных?
— Очевидно, что рано или поздно в Беларусь вернется верховенство права. Вопрос исключительно в том, когда это произойдет. Понятно, что когда это случится, политически мотивированные приговоры будут отменяться. Понятно, что преследование белорусов по политическим мотивам само по себе будет считаться преступлением со стороны так называемых сегодняшних правоохранительных органов. Соответственно, последствия политического осуждения тоже будут отменяться.
— Что будет с лицами, которые приобрели это имущество?
— В Гражданском кодексе есть понятие добросовестного приобретателя.
В пункте 1 статьи 283 Гражданского кодекса говорится: Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
Но в этих случаях я не вижу спора. Думаю, однозначно эта концепция не будет применяться по одной простой причине, что изъятое таким образом имущество у политзаключенных считается выбывшим помимо их воли. Более того, оно по сути выбывает из их владения еще и в результате совершенного преступления, ведь само по себе осуждение по политическим мотивам — это преступление. Поэтому здесь четко и однозначно понятно, что концепция добросовестного приобретателя не будет работать.
Такие сделки в будущем будут отменяться в судебном порядке. Но что касается приобретателей, то они не будут просто утрачивать имущество. В праве есть такое понятие как реституция, которое может применяться в случае отмены сделки (или признании ее недействительной. — Прим. ред.). Например, в случае отмены сделки по приобретению квартиры Тихановских у «БелЮрОбеспечения» каждой из сторон возвращается все полученное по сделке. То есть покупатель возвращает свои деньги, а «БелЮрОбеспечение» формально вернет квартиру и, соответственно, передаст владельцам — Сергею и Светлане Тихановским.
Здесь есть важный момент. В квартире сложно что-то концептуально поменять, значит, она вряд ли сильно поменяет своих характеристики. А вот покупатель такого жилья вернет свои деньги назад в том же объеме, в котором заплатил, в белорусских рублях. Но насчет стабильности белорусского рубля, думаю, белорусам не нужно рассказывать — чем будут эти 200 тысяч рублей к тому времени? Я вижу именно это как основной риск.
«Даже если человек скажет, что не знает предыстории, сделку отменят»
— Допустим, жилье к тому времени вряд ли кардинально изменится. Но есть случаи, когда государство продавало и другое имущество политзаключенных, например, автомобиль Виктора Бабарико. Машину со временем ведь можно перепродать, ее могут разбить. Как может решаться вопрос с подобным имуществом?
— Да, здесь может быть серия перепродаж. Но суть вопроса не меняется, просто немного усложняется юридический процесс — это будет не одна отмена в судебном порядке сделки, а отмена сделок по цепочке. Понятно, что их может быть много, но каждая из них будет отменять другую, а основанием для каждой последующей сделки будет отмена предыдущей.
Такая практика была в Беларуси и до 2020 года.
— Получается, что те, у кого сейчас люди, которых судили по уголовным делам, и у которых изымают имущество, могут не беспокоиться, потому что когда в Беларусь вернется верховенство закона, они все это получат назад?
— Мне сложно рекомендовать, чтобы они не беспокоились. Но вообще даже в случае, если будет применяться концепция добросовестного приобретателя (статья 283 Гражданского кодекса), в таких случаях имущество будет возвращено собственнику. Эта статья предполагает, что даже если человек скажет, что он не в курсе, кто такой Тихановский, и что он политикой не интересуется и не знает всей предыстории, все равно действует правило, что сделка отменяется, если это имущество выбыло помимо воли первого собственника (содержание статьи указано выше. — Прим. ред.). Очевидно, что квартиру Тихановского изымали принудительно, то есть помимо его воли.
— Мы не знаем, кто купил квартиру Тихановских, как и не знаем покупателей другого имущества, которое изымали у политзаключенных. Но можно предполагать, что в отдельных случаях это могли быть доброжелатели, которые потом захотят вернуть жилье, машину или что-то еще первоначальным владельцам. Закон такое развитие событий допускает?
— Мы знаем, что такие случаи уже были. Если доброжелатель приобрел имущество именно с такой целью, например, ту же квартиру Светланы и Сергея Тихановских, то сейчас юридически оформлять жилье на них абсолютно бессмысленно. Думаю, он понимает, что сумма ущерба у Сергея огромная и она еще не погашена и как только у него снова появится имущество, его опять изымут. Соответственно, юридический возврат квартиры будет происходить уже в Беларуси с существующей системой верховенства права.
