Беларусь (и белорусы) устали. Но перед страной лежат четыре дороги. Каким путем пойдет страна в ближайшие годы? Об этом размышляет Юрий Дракохруст для Zerkalo.io.
Первый путь — по тренду, тот, по которому она шла весь 2021 год: аресты, посадки, пытки, разгромы организаций. Его часто называют северокореизацией, вспоминая при этом 1937 год.
Это, впрочем, не совсем точно. Советская, нацистская, северокорейская системы с самого начала создавались такими, какими были.
В Беларуси же 2021 год — это типичная реакция. Нечто подобное происходит уже пять лет в Турции, после неудачи военного переворота. И там десятки тысяч людей репрессированы, тюрьмы полны политзаключенными, сотни общественных организаций и СМИ закрыты. Там в прошлом году по делу о перевороте пожизненное получили более 300 человек.
Это Северная Корея? Нет. Уважаемый член международного сообщества, член НАТО, между прочим. Теперешние турецкие порядки — это не новая тоталитарная система, это затянувшаяся реакция.
Так и в Беларуси по существу то же самое. Хотя, конечно, сидящим в тюрьме и ждущим стука в дверь от этих политологических тонкостей не легче. Однако реакции все же, как правило, не длятся вечно.
Турция — могучий игрок на международной арене. Ввести против нее какие-либо санкции за террор, учиняемый Эрдоганом, никому не придет в голову. К тому же у Эрдогана есть амбициозный политический проект — в определенном смысле возвращение в Азию, ревизия вестернизаторского проекта Ататюрка. Наличие большого проекта, основанного на глубокой культурной и исторической традиции, обеспечивает ему достаточно широкую общественную поддержку, несмотря на зверства реакции.
У Лукашенко нет ни того, ни другого. Страна поменьше, что позволено «султану» Эрдогану, не позволено ему. Ну и большие проекты в дефиците. «Форпост Евразии», «мы с Россией и Китаем» — это довольно убого и немножко смешно.
В результате сложно и с общественной поддержкой. Разнообразные опросы (Chatham House, ВЦИОМ) показывают, что «Саша 3%» — это неправда, но очень скромненько с поддержкой. Это к тому, что позволить себе многолетнюю реакцию ему будет непросто.
Второй путь, вторая дорога — это новый взрыв, повторение 2020 года. Противоречия, которые породили прошлогоднюю революцию, не были разрешены. А толчком может быть что угодно — ковид, экономические провалы, новый конфликт с Россией. Строго говоря, и в 2020 году до начала избирательной кампании мало что предвещало политическое землетрясение такой силы.
Власть, правда, всячески старается такой сценарий предотвратить, зачищая гражданское общество, сажая и выдавливая в эмиграцию активных. По-своему ее действия логичны. Впрочем, исторически это не всегда помогает, запаянный котел, в котором нарастает давление, может взорваться во всех точках.
Чудеса в жизни и в истории случаются, «черные лебеди» имеют обыкновение прилетать время от времени. Но не слишком часто. После выборов 2010 года и последующего погрома следующий общественный подъем произошел сначала через 7 лет (протесты «дармоедов»), а потом еще через три года.
Так же было и в далекой истории, в ХIX столетии польско-белорусские восстания тоже случались с дистанцией во много лет.
Третий путь — примирение, взаимопонимание. В апреле 2020 года Евгений Прейгерман написал статью, в которой предсказал, что взаимное неприятие общественных сил в стране может привести к очень печальным последствиям. Ну и в общем-то оказался прав. События 2020−2021 года этот раскол лишь усугубили.
И в этом смысле показателен «тест Воскресенского». На самом деле неважно, в какой степени его проект — плод его собственной эволюции, а в какой подсказан кураторами в погонах; неважно, это дешевая ловушка или возможность разрешить политический кризис.
Важно то, что никакой сколь-нибудь значимой реакции предложения Юрия Воскресенского не вызвали. И не только у оппозиционной, но и у умеренной части общества, да и у лоялистов тоже. Помилование всего 12 человек было показателем, в какой степени власть делает ставку на примирение.
Что Воскресенский со своими предложениями вызвал возмущение многих — это неудивительно. Но показательно, что не вызвал никакой реакции остальных.
Это не значит, что некое взаимопонимание не может возникнуть никогда в принципе. Но это значит, что как минимум не сейчас, не в ближайшее время. И не только потому, что продолжающиеся и даже нарастающие репрессии этому не способствуют. Но и потому, что таков общественный расклад.
Вроде, все? Какие еще могут быть варианты, пути? Между тем, есть еще один вариант, имя которого — усталость.
Это настроение зафиксировал, в частности, последний опрос Chatham House. Любви к Лукашенко не прибавилось (как и не убавилось, кстати), особой готовности понимать оппонентов не прибавилось тоже, скорее, наоборот, углубился раскол и взаимонепонимание.
А вот чего прибавилось, и сильно, — так это усталости. И это понятно. Революция — колоссальный выброс, взрыв общественной энергии. И разрядка народного «аккумулятора». А запас энергии не безграничен и не восполняется быстро.
И теперь многие, по-прежнему не испытывая симпатий к Лукашенко, не то что не готовы протестовать, но не хотят даже думать о политике.
При этом и рядовые лоялисты власти не демонстрируют большой жажды расправ и мести. У силовиков и пропагандистов раж не спадает, но устать могут и они. Не столько даже они - служба есть служба, - сколько их начальство. Не потому даже, что неуютно под санкциями и один на один с Путиным, а потому что последние массовые протесты были почти год назад.
Не турки все же, да и в Минске в 2020 году не лупили из танковых орудий по президентскому дворцу, как в Турции в 2016 году.
После 2010−2011 годов на самом деле Беларусь дорогой усталости и шла.
Противоречия разрешены не были, взаимопонимания не возникло. Люди ушли в работу, в семью, в развлечения, подальше от политики, чреватой кошмарами. Так же может произойти и сейчас, и у многих и происходит.
Это не навсегда. Может быть даже и не очень надолго.
Аккумулятор заряжается снова.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции