На прошлой неделе Александр Лукашенко несколько смягчил свою риторику в отношении Запада. Так, в поздравлении народу Австрии, а потом и Чехии говорил о желании «с утроенной силой возобновить сотрудничество». Хвалил поляков за голосование на недавних выборах, а во время встречи с главой МИД Венгрии и вовсе заявил, что является ярым сторонником сохранения Европейского союза. На этом фоне заместитель госсекретаря Совбеза Павел Муравейко заявил, что Беларусь может с оружием пробить коридор для транзита своих товаров через Литву, из-за чего литовский МИД вызвал для объяснений временного поверенного в делах Беларуси. Почему Лукашенко и его чиновники иногда допускают взаимоисключающие заявления? Об этом «Зеркало» спросило политолога Александра Фридмана.
Александр Фридман считает, что разница в риторике Лукашенко и его чиновников не свидетельствует о том, что во властном лагере существуют разные подходы к внешней политике или оценке общей политической ситуации. По мнению аналитика, такая полярность высказываний — это продуманные действия властей:
— Я бы не назвал эти расхождения такими уж случайными, просто мы имеем дело с посланиями, ориентированными на разную публику. Так называемая миролюбивая риторика Лукашенко традиционна для его обращений к народам других стран, когда он поздравляет их с какими-то праздниками. Или когда он встречается с какими-то западными политиками (как это было с министром иностранных дел Венгрии), он тоже акцентирует внимание на своем миролюбии и желании сотрудничать с ЕС. Хотя в случае Петера Сийярто что-то говорить о сохранении Евросоюза было странно, зная, как Венгрия критикует ЕС и какие у них на самом деле сложные отношения между собой.
И когда в такой ситуации Лукашенко начинает что-то заявлять по поводу Европейского союза, то я бы не стал уделять большого внимания его словам, поскольку они носят совершенно общий, популистский характер и под ними нет какого-то серьезного содержания. Он говорит это, а потом выходит на другую публику и говорит совершенно другие вещи. Меняет свою позицию как перчатки.
Что касается военного ведомства, то все, что они говорят, я думаю, согласовано на высшем уровне. Тут нет никакой самодеятельности. В этом смысле режим абсолютно монолитный. Военные ничего зря не произносят, им разрешено пугать. С одной стороны, Лукашенко может играть роль миролюбивого человека, но одновременно будут выходить военные, которые продолжают запугивать Запад.
Здесь также можно вспомнить сентябрьское заявление министра иностранных дел Сергея Алейника о том, что он не видит ситуации, в которой бы Беларусь могла поддержать Россию в войне против Украины. Тут важно понимать, что оно было сделано в интервью американскому агентству Associated Press. При работе на западную аудиторию распространяются нарративы, отличные от тех, которые говорят для белорусской публики. На Запад закидывается стремление к миролюбивости.
Белорусская государственная политика не такая уж простая. Они работают по различным фронтам. Лукашенко разрешено абсолютно все, он может говорить все, что думает, а в отношении остальных возможны варианты. Есть Алейник, у него задача изображать из себя миролюбивого министра. А у генералов совсем другая задача, они должны запугивать. Вот они и работают по разным фронтам.
Я бы это все не воспринимал всерьез, как какой-то водораздел. Лукашенко и его чиновники не привыкли отвечать за то, что говорят. Важно смотреть на их дела. А что касается дел, то никаких шагов в сторону Европы не было и нет. С другой стороны, нет и каких-то агрессивных военных шагов в сторону стран Балтии. Так что пока это все больше говорильня.
