Беларусь вводит безвизовый въезд для граждан 35 стран Европы, новый режим начнет действовать уже с 19 июля. При этом Лукашенко продолжает жаловаться на то, что Запад пытается втянуть Беларусь в «военные разборки» (до этого не раз грозил ударами по «центрам принятия решений»). А беларусский МИД называет очередные санкции ЕС незаконными и обещает «асимметричные меры» в ответ. В таком случае для чего беларусским властям нужен безвиз? Спросили об этом политического аналитика информационного агентства «Позірк» Александра Класковского.
«Это попытка хотя бы частично восстановить западный вектор»
Эксперт считает, что этот шаг официального Минска можно рассматривать в контексте целого ряда якобы «жестов доброй воли», которые беларусские власти демонстрируют в последнее время.
— Здесь можно вспомнить, что Александр Лукашенко несколько раз подчеркнул в публичных выступлениях, что Беларусь хочет улучшить отношения с соседями, со странами Евросоюза, — приводит пример Александр Класковский. — Новый министр иностранных дел Максим Рыженков тоже говорил о налаживании контактов и с Польшей, и с другими странами. Беларусские власти выпустили некоторое количество политзаключенных. Лукашенко на днях дважды похвалился, что «разрулил» ситуацию с Украиной, снял напряженность. Я думаю, что решение о безвизе укладывается в эту линию.
По мнению аналитика, у этих шагов сразу несколько причин. Среди них — санкции западных стран, продолжающаяся война и, вероятно, какой-то дискомфорт в отношениях с Кремлем.
— Сколько бы ни храбрились беларусские власти, санкции тоже, конечно, создают дополнительную головную боль, — поясняет Класковский. — Я думаю, что этот комплекс факторов подталкивает беларусское руководство к тому, чтобы хоть что-то склеить в отношениях со странами Запада, в первую очередь со странами Евросоюза. Это попытка хотя бы частично восстановить западный вектор.
Правда, перспективы у такого налаживания диалога весьма призрачные, констатирует эксперт. И официальный Минск это осознает.
— Если говорить конкретно об этой инициативе — понятно, что в Беларусь не ринутся могучим потоком какие-то туристы или бизнесмены из европейских стран, — рассуждает Класковский. — Потому что слишком мрачен имидж нынешнего режима. Да и спецслужбы соответствующих стран — и литовские, и латвийские, и польские — периодически предупреждают своих граждан, что такое путешествие может быть опасным, что тут могут завербовать, бог знает, что с человеком может случиться в этой диктатуре. Я думаю, беларусские власти это понимают. Какого-то качественного рывка в этом плане не будет.
Собеседник не считает, что официальный Минск ждет конкретных ответных шагов со стороны стран Европы.
— Мы видим, что страны Европы, напротив, сейчас опускают железный занавес, не скрывают этого и даже явно перегибают палку. И мы видим, что представители демократических сил — и Светлана Тихановская, и Павел Латушко — пытаются как-то этим перегибам противостоять, — напоминает Александр Класковский. — Но тенденция, к сожалению, такая, что в странах Евросоюза и НАТО многие считают, что Беларусь — это уже отрезанный ломоть. В том плане, что она уже утратила самостоятельность, режим полностью подпал под влияние Москвы. И ничего не остается, кроме как опускать дальше этот железный занавес. Поэтому думать, что сейчас в ответ на этот жест Европа вдруг скажет «стоп, зря мы давим санкциями, давайте дружить снова», — нет, конечно, это из сферы фантастики. Слишком далеко все зашло.
«Скорее всего, дело сведется к пропагандистскому эффекту»
В то же время безвиз для европейцев может дать почву для заявлений беларусских пропагандистов, полагает эксперт. Этот шаг может быть попыткой «подремонтировать» мрачный имидж Лукашенко перед выборами.
— Скорее всего, дело сведется к пропагандистскому эффекту, — поясняет аналитик. — Беларусские власти и государственные СМИ будут говорить: смотрите, мы миролюбивы, мы открыты, мы сделали очередной шаг. Но нашу протянутую руку на той стороне не принимают, нас оплевывают. С Западом трудно сварить кашу именно потому, что Запад такой плохой, хотя мы преисполнены лучших намерений.
По мнению собеседника, Лукашенко сейчас пытается выстроить новую многовекторность — в первую очередь за счет Китая и стран Глобального Юга. Но пока нельзя сказать, что сейчас это хорошо удается.
— Кое-что получается, но там тоже все идет туго. Лукашенко весной на одном из совещаний укорял своих подчиненных, что план по экспорту в дружественные страны «дальней дуги» не выполнен, — отмечает собеседник. — Потому что многие из этих стран элементарно бедны, нет каких-то больших перспектив развития торгово-экономических отношений с ними. Ну и логистика очень дорогая, потому что это у черта на рогах.
В отношениях с Россией тоже не все просто, отмечает Александр Класковский.
— Мы не все знаем, отношения с Россией — очень закрытые. Видимо, там нарастает какой-то дискомфорт. Неслучайно Владимир Путин недавно снова упомянул о том, что и единая валюта, и общий парламент — это дело перспективы, что со временем мы к этому придем. Я думаю, вряд ли такие заявления греют Лукашенко, потому что он понимает, чем пахнет так называемое углубление интеграции.
Но специфика режима и большая зависимость от Москвы не позволяют надеяться на какие-то прорывы в отношениях с Западом.
— Им и хочется, и колется, — описывает ситуацию эксперт. — В этом плане показательно, как министр Рыженков на днях говорил об отношениях с Польшей. С одной стороны — «давайте обсуждать проблемы на границе, мы открыты». А с другой — он, по сути, обвинил польские власти в коррупции. Мол, они заинтересованы в конфронтации, потому что [получают] большие деньги на строительстве заграждений [на границе]. Вот такая своеобразная «дипломатия». Тот же Рыженков, по сути, наверное, не верит в улучшение отношений с Польшей, поэтому сразу лепит своим визави такие ярлыки.
Читайте также
