На прошлой неделе BELPOL выпустил расследование, в котором раскрыл цепочки участия некоторых беларусских предприятий в изготовлении снарядов для установок БМ-21 «Град». Это реактивные системы залпового огня, которые Россия активно использует в войне против Украины, обстреливая ими в том числе мирное население. В производстве снарядов задействовано как минимум 16 предприятий нашей страны. «Зеркало» поговорило с сотрудником Беларусского металлургического завода — одного из ключевых в этой схеме.
Имя собеседника изменено для его безопасности.
«Срочно искали новые рынки — Россия в основном. Теперь зарплата раза два в год стабильно растет»
На БМЗ, где работает Сергей, выпускают в том числе трубы. Например, для нефте- и газопроводов, хозяйственно-бытового назначения, производства бурильных, насосно-компрессорных труб и других изделий.
На фоне санкций после 2020-го завод столкнулся с проблемами сразу, как «прикрыли поставки в Европу», описывает обстановку мужчина. Сотрудников периодически отправляли в отпуск за свой счет, иногда были проблемы с зарплатами. Но потом, по словам Сергея, ситуация «как-то выровнялась».
— Говорили, что срочно искали новые рынки — это Россия в основном. Сейчас работы хватает. Вот я был на ночной смене, а не передохнешь особо: все загружены. И зарплата теперь раза два в год стабильно растет. Говорят, что за январь тоже повышение будет, — рассказывает рабочий. — Да и санкции, скорее, дали обратный эффект: когда люди остались без денег, многие не поняли, их обидело, что это ударило по ним, по обычным работягам, а не по начальству и чиновникам. Хотя прекрасно знали, что эти ограничения ради благого дела. Не многие из нас готовы этим жертвовать, но такие люди есть. А в целом, как бы прискорбно ни было, я думаю, сейчас бóльшую часть это устраивает. Человеку всегда главное, чтобы было за что поесть, а если на это хватает — отложить.
Сергей работает с заготовками для будущих изделий. За счет каких заказов стали расти объемы производства и зарплаты, он точно не знает. Как и то, на что потом пойдут заготовки его цеха.
— На своем этапе у меня нет информации, какую именно трубу будут катать. Сложно сказать — перечень того, что выпускает БМЗ, достаточно большой. Теоретически, определенные трубы могут быть использованы для разных целей. Я думаю, что и для военной техники в том числе, — говорит мужчина.
«У нас хороший завод. Но то, куда продукция может быть направлена, не может не подкашивать»
Мужчина признается, что не особо задумывался, куда идет продукция с его завода до расследования BELPOL. Тогда и узнал, что БМЗ — один из основных в схеме производителей деталей для российских «Градов». Завод выпускает горячедеформированные трубы и закаливает их.
— Когда такие заказы поступают, достоверно могут знать единицы — до нас, простых рабочих, такое не доходит. И на госканалах об этом не услышишь… Такую информацию мы, конечно, видим, осмысливаем, но только в нормальных источниках (речь о независимых медиа. — Прим. ред.), — отмечает мужчина.
Как к этому относятся другие сотрудники завода, Сергей до конца не знает — на фоне репрессий люди перестали открыто делиться мнением на политические темы. Но, по его мнению, довольно большая часть может и не быть в курсе, что в буквальном смысле причастна к изготовлению оружия, убивающего жителей соседней Украины.
— Я думаю, многие рабочие, наверное, просто не могут знать, что делают: предприятие огромное, производство линейное, можно сказать, цепочки длинные, много процессов. Наша работа — делать изделия из стали, не только трубы, но и множество другой продукции. Что сталевару, что дальше по цехам, производствам стоит задача сделать то и то — там особо и не задумываются. И так по любой продукции. Только те, кто интересуется, из нормальных источников информации догадываются, что она может использоваться по-разному.
Сам мужчина этим фактом очень огорчен. Говорит, когда узнал, сильно расстроился.
— У нас хороший завод, нужный для людей, сама продукция полезна. Но то, куда она может быть направлена, не может не подкашивать. Душевное состояние с тем, что творится, так себе. Как к этому можно относиться? Хочется ответить нецензурно, — эмоционально рассуждает Сергей. — Мы должны строить жизнь, а не содействовать ее разрушению, все нужно скорее закончить, а не подливать топливо в огонь! Это недопустимо! Быстрее бы все это закончилось, сейчас не хочется думать об этом…
Менять в этой ситуации Сергей пока ничего не собирается. Уходить с работы не хочет, переводиться в другой цех нет возможности, да и смысла он не видит:
— Все же жить на что-то нужно. Город небольшой, куда-то влезть не так просто, да и оплата труда на заводе на порядок выше. Плюс образование получал металлургическое, видел себя на заводе. А переводиться… Никто подготовленного человека просто так не отпустит, да и сути это сильно не изменит — свято место пусто не бывает. В одиночку что-то сделать практически нереально.
«Многие верят, что „люди хотят быть Россией, им нужна защита“»
По его словам, на жлобинском БМЗ большинство сотрудников — против войны. Вот только с позицией «против», как говорится, «не все так однозначно».
— У нас же хватает людей, которые сами из Украины, от войны после 2014-го к нам уехали, у них родственники там остались. И они против, да и любой нормальный человек против! Украинцы вообще тихо себя ведут, но переживают, не дай Бог в Беларуси что-то начнется — все-таки на себе успели прочувствовать. Так что окончания войны хотят все, за исключением некоторых недалеких, я бы сказал. Но по поводу украинской земли, того, как все должно закончиться, мнения разные. Многие верят, что это «выбор самих людей, они хотят быть Россией, им нужна защита», — объясняет Сергей.
По данным, которые получил BELPOL, в 2023—2024 годах Беларусь планировала поставить в Россию по 155 тысяч хвостовых и головных труб реактивного снаряда. Эта цифра равна количеству снарядов, которые наша страна помогла произвести своему союзнику, а для соседней Украины — агрессору.
Как посчитали в объединении бывших силовиков, таким количеством можно «накрыть» 13 райцентров, равных Орше. Сам Жлобин, где стоит БМЗ, на 10 кв. км меньше. И намного ближе к границе с Россией, откуда идут обстрелы, — до нее около 150 км. Хотя, если бы страна-соседка решила обстрелять и Беларусь, до Жлобина «Грады» бы не долетели — дальность полета снаряда — около 40 км. Возможно, в том числе поэтому мнение по войне и роли в ней РФ среди металлургов неоднородное.
— По поводу того, кто виноват в войне, у людей разные взгляды. У нас ведь и из России, и из Казахстана, еще много откуда приезжали люди, когда завод строился. Украинцы, которые со времен Союза тут (если их можно считать украинцами), в большинстве Россию поддерживают, винят во всем «украинских нациков и антирусскую политику, русофобию», — с сожалением говорит Сергей. — Но в целом даже в курилках каких-либо дебатов по этому поводу нет — о войне стараются не говорить. Никто в коллективе не хочет обострять обстановку.
Читайте также
