Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Врачи насторожены». Беларусский врач-инфекционист рассказал о новой разновидности гонконгского гриппа
  2. «Вообще не церемонятся». Сотрудники крупного гособъединения говорят, что у них на несколько дней забирают телефоны со всеми паролями
  3. Чиновники приняли решение, которое влияет на рынок недвижимости
  4. Для налога с подарков появилось новшество — фактически этот сбор ужесточают
  5. «Самая большая проблема», о которой говорил Лукашенко, усилилась
  6. «Это высший пилотаж демократии». Попросили нейросеть написать письмо Лукашенко Деду Морозу — он много хвастался и попросил себе кнопку
  7. «Сегодняшняя власть неспособна ничего дать людям, а только забирает». Тихановская поздравила беларусов с Новым годом
  8. Селебрити, политики и народные любимцы. Вот кто ушел от нас в 2025 году
  9. Кремль готовит принудительную мобилизацию резервистов для войны в Украине — ISW
  10. Повышают подоходный налог с еще одних доходов населения
  11. В 2026 году появится несколько пенсионных изменений
  12. Подняли налог на первую квартиру
  13. «Такая надпись была всегда». Беларусы удивились «категоричной» инструкции на бутылке молока — производитель объяснил, в чем дело
  14. «Оппоненты никак не усвоят». Что Лукашенко говорил в новогоднем поздравлении — не обошлось без похвалы силовиков и слов о «неправильных»
  15. Синоптики объявили желтый уровень опасности на 1 января. В чем причина
  16. Куда и откуда летели беспилотники? Эксперты нашли неувязки в российской версии «атаки ВСУ» на резиденцию Путина
  17. С 1 января введут очередное изменение, которое касается водителей
  18. «Гэта вельмі балюча». В Варшаве простились с журналистом Никитой Мелкозеровым — мы поговорили с пришедшими
  19. Беларусам пригрозили «административкой», запретами на выезд из страны и покупки на маркетплейсах, лишением прав. За что могут наказать
  20. Появились новшества по налогу, который некоторые использовали как «оберег» от «тунеядства»
  21. «Именно Россия мешает достижению мира». Похоже, Трамп определился с позицией по «атаке» на резиденцию Путина
  22. «Говорю старшему брату: „Ты что, собрался туда лететь?“» Лукашенко рассказал, как «спас» Путина от угрозы покушения


На севере Албании веками существовал строгий патриархальный уклад: женщин принудительно выдавали замуж, у них не было права работать и принимать решения, им оставалось лишь вести хозяйство и воспитывать детей. Однако некоторые девочки не хотели мириться с таким положением и выбирали иной путь — становились бурнешами. Они давали клятву вечного целомудрия, отказывались от всего женского и получали право жить как мужчины. Как возникла эта традиция и что значит быть бурнешой сегодня, рассказывает «Холод». 

Албанская бурнеша Диана Ракипи курит на балконе своей квартиры в Дурресе 10 января 2013 года. На момент съемки ей было 59 лет. Ракипи — одна из немногих оставшихся женщин, принявших обет безбрачия в обмен на право жить как мужчины. Фото: Reuters
Албанская бурнеша Диана Ракипи курит на балконе своей квартиры в Дурресе 10 января 2013 года. На момент съемки ей было 59 лет. Ракипи — одна из немногих оставшихся женщин, принявших обет безбрачия в обмен на право жить как мужчины. Фото: Reuters

Бурнеши (в единственном числе бурнеша́, в переводе с албанского — «он-она») — это женщины, которые навсегда остаются девственницами и живут как мужчины. Веками они брали на себя роль глав семьи, заботились о родственниках и обеспечивали их вместо отцов и сыновей. Сегодня их можно встретить на севере Албании и в Косово, однако в прошлом эта традиция встречалась также в Черногории и Боснии и Герцеговине.

Бурнеши появились в Средние века из-за патриархального уклада жизни на Балканах. Тогда повседневную жизнь больших семей регулировал «Закон отцов» (Канун) — свод правил, четко разграничивавших социальные роли мужчин и женщин. По Кануну наследство в семье передавалось по мужской линии, а женщины воспринимались как собственность мужчин: сначала они принадлежали отцу, затем переходили во власть мужей, а в случае их смерти становились частью имущества семьи. 

Женщинам запрещалось курить, носить часы, голосовать, владеть землей и даже посещать некоторые учреждения. Кроме того, в семье их нередко подвергали физическому и сексуализированному насилию. Однако существовал способ для женщины получать мужские права: она могла стать бурнешой. 

«В нашем селе женщины никогда не говорили — это было позволено только мужчинам. Как женщины, мы были обязаны соглашаться со всем. Более того, мысли и желания женщин, которым не было позволено их высказывать, соответственно, не слушали и не уважали. По этой причине долгое время все помолвки устраивались без согласия женщины», — рассказывала бурнеша Джистина изданию Deutsche Welle.

Джистина родилась в албанской горной деревне Лепуш. В 23 года, осознав, что не хочет выходить замуж, она взяла мужское имя Дуни Гришай и дала клятву бурнеши, чтобы заботиться о своей семье.

«Мой отец был известным учителем в деревне. Он болел и умер, когда мои сестры и братья еще были маленькими. Нас было четыре сестры и двое братьев. Старший брат тоже был болен и умер, поэтому заботиться о семье стала я», — говорила Джистина (Дуни) в интервью.

Посвящение в бурнеши

Чтобы стать бурнешой, было необходимо пройти обряд посвящения. На собрании перед 12 старейшинами деревни девочка давала клятву соблюдать безбрачие и принять на себя роль мужчины. С этого момента жители общины начинали относиться к ней как к мужчине, называли мужским именем и использовали в ее отношении только мужские местоимения.

Становление бурнешой означало не только новый статус, но и новый облик. Бурнеши должны были внешне походить на мужчин: в одежде, прическе и даже голосе. «И в гробу я буду в мужской одежде. Никогда не надевала женскую. Только однажды — на похоронах матери повязала черный платок. У меня никогда не было платья», — говорила Джистина. 

Нарушение обета каралось смертью. Даже сегодня, когда бурнешей уже не казнят за нарушение клятвы, они продолжают строго ей следовать — иначе их могут отвергнуть в общине.

Хотя некоторые женщины становились бурнешами по собственному выбору, для многих это было вынужденное решение. В Албании долгое время существовала традиция кровной мести: мужчины могли поплатиться жизнью за обиды или оскорбления, нанесенные другой семье. Если в доме не оставалось мужчин, девочки вынуждены были брать на себя их роль. 

Стать бурнешой девочка или женщина могла в любом возрасте. Некоторые девочки воспитывались бурнешами с самого детства. 

«Мой брат умер до моего рождения. Я родилась, когда ни брата, ни отца не было рядом. Папа тогда был в Советском Союзе. В семье я росла как мальчик. Когда кого-нибудь из соседских девочек обижали, я шла разбираться с обидчиком», — вспоминала свое детство бурнеша Диана Ракипи (мужское имя — Лали) в интервью France24

Бурнеша Рабе Ладжи жила как мужчина с 12 лет: сначала работала пастухом, а потом стала лесорубом. «В моей жизни не было любви, но я никогда об этом не жалела. Зато у меня было ружье, и мужчины меня боялись. Однажды, когда я рубила деревья, ко мне подошел молодой парень и сказал, что я женщина и не должна находиться в лесу одна. Я просто направила на него винтовку и сказала, что если он еще раз подойдет ко мне, то будет покойником. Как он бежал после этого! Больше меня никто не беспокоил».

Однако такая жизнь не всем по душе. Сания Хюсен Ваточи — механик и водитель для госслужащих. Она бы не могла работать, не дав клятву вечного целомудрия. В то же время ей не нравится вести себя как мужчина, а особенно ее не устраивает то, что у нее никогда не будет детей.

Последние хранительницы традиции

Сегодня эта традиция исчезает. В 2008 году бурнешей оставалось около 40, писала The New York Times, а к 2022 году «Би-би-си» сообщало о всего 12 бурнешах в Албании и Косово. Им всем больше 50 лет. 

Бурнеша Пашэ Кеки, которой в 2008 году было 78 лет, в беседе с The New York Times сказала, что, живя в современной Албании, выбрала бы женскую судьбу: «В те времена быть мужчиной было выгоднее, потому что женщину приравнивали к животному». 

Бурнеша Дранде дала обет целомудрия еще в 1940-х годах из-за того, что все мужчины в ее семье стали жертвами политических репрессий. Она оказалась единственной, кто мог заботиться о близких и племянниках. «Сегодня женщины многого добились — надеюсь, те старые времена никогда не вернутся», — говорила Дранде в интервью National Geographic.