На переезд в другую страну проще решиться в молодом возрасте. Но среди эмигрантов есть и те, кто уехал после 60 лет. MOST поговорил с Екатериной и Татьяной (имена изменены в целях безопасности), которые вынуждены были в этом году переехать в Польшу из-за преследования со стороны беларусских властей. Женщины рассказали, на какие средства живут, как решают бытовые проблемы, где отдыхают и чего боятся.
«Откликалась на все вакансии»
Екатерине чуть за 60, и в этом году она предпринимает вторую попытку обосноваться в Польше. В первый раз женщина приезжала в эту страну в 2022 году, но не смогла найти работу по специальности и через три месяца вернулась в Беларусь.
— Мне кажется, я тогда не до конца была уверена, надо ли мне там оставаться, — объясняет она.
Но на этот раз все серьезно. Екатерина поняла, что нужно уезжать, когда начали арестовывать ее знакомых. Она говорит, что тогда у нее начались панические атаки, усилились тревога и страх, ухудшилось самочувствие.
У женщины была польская рабочая виза, по которой можно было быстро выехать в Польшу. Беларуска собрала чемодан, взяла с собой небольшие сбережения и отправилась в путь.
Оказавшись в новой стране, она сняла «очень маленькую квартирочку» и сразу же принялась искать работу. В Беларуси Екатерина занимала хорошую должность — была «специалистом, человеком с определенным статусом».
— Когда обратной дороги нет, тогда уже совершенно другое отношение и к поиску работы, и к своему статусу, — говорит беларуска. — Я понимала, что в моем возрасте и без польского языка по профессии меня никто не возьмет. Поэтому я откликалась на все вакансии, что мне предлагали. Я ничем не брезговала, ни «Бедронками», ничем. Я обошла шесть мест — кафе, магазины, — в трех мне предложили работать. В итоге устроилась в мастерскую по производству мебели. Я здесь делаю все, что мне говорят.
«По сути, человеку не так много и надо»
Все имущество Екатерины осталось в Беларуси — в Польше она начала жизнь с нуля. Недавно женщина смогла переехать в квартиру побольше, но на ее оплату уходит половина заработка.
— Чтобы нормально жить и не стрессовать, ты должен возвращаться с работы в нормальные условия, — уверена женщина. — Для меня это очень важно. Поэтому какая-то съемная комната для меня не вариант. Я должна вернуться с работы и нормально отдохнуть: я взрослый человек.
По словам беларуски, денег ей хватает. Еду покупает за беларусскую пенсию. Через два месяца планирует купить «автомобильчик». Екатерина говорит, что в плане трат в Польше стало попроще: у нее снизились запросы, и ей уже не нужно, как в Беларуси, «покупать пятое-десятое».
— Наверное, этот юношеский максимализм у меня уже прошел, — рассуждает беларуска, — по сути, человеку ведь не так много и надо. Хотя и тут я что-то себе покупала, какую-то ерунду, сумочку, как обычно женщины делают для поднятия настроения.
«Без больших амбиций все хорошо»
Екатерина учит польский язык. На онлайн-курсах и с помощью телевизора, особенно ей нравятся детские мультики. Есть у женщины и знакомые поляки, но они хорошо знают русский, поэтому общение в основном происходит на этом языке.
Беларуска вспоминает свое эмоциональное и физическое состояние во время отъезда и говорит, что сейчас ей намного лучше. Панические атаки прошли, снизилась тревога, появилась уверенность. Женщина еще ни разу не обращалась к врачам: «Не знаю, может, это стресс как-то мобилизовал мой организм».
— Когда мне позвонил журналист MOST, у меня была первая мысль: «Блин, я же в Польше, уже можно отвечать на незнакомые номера», — смеется беларуска.
Екатерина находит время для отдыха. Например, она была на фестивале TUTAKA и говорит, что осталась от него в восторге:
— Беларусы такие котики, что просто не рассказать словами.
По воскресеньям женщина посещает уроки беларусских танцев. Любит гулять по городу и наслаждаться его архитектурой. А иногда просто садится в автобус и устраивает себе импровизированную экскурсию. Также для нее как для верующего человека очень важно, что в Польше есть возможность посещать католические мессы на беларусском языке.
— Пока у меня все хорошо, — не унывает Екатерина. — Без больших амбиций все хорошо. Единственное — нет понимания, как будет продолжаться жизнь дальше. Когда я готовилась к выходу на пенсию, у меня были совершенно другие планы.
Беларуска говорит, что переезд после 60 — это непросто. Но и не смертельно. «В нашем возрасте бояться уже нечего», — подчкеркивает с улыбкой женщина.
«У Беларусі ў мяне ўсё было, абсалютна ўсё»
Татьяна старше 70 лет. Польшу для эмиграции выбрала, так как здесь живут ее родные, которые переехали из Беларуси раньше нее. Женщина уезжала быстро, поэтому взяла с собой только деньги и небольшой чемодан с одеждой, бельем и обувью.
Сейчас беларуска арендует «немного запущенную» квартиру — с тараканами, неработающими розетками, без штор, со старой мебелью. Первое время у женщины не было даже посуды, и она пользовалась одной кастрюлей, ложкой и вилкой, которые ей дала знакомая. Довольно много усилий пришлось приложить, чтобы создать в новом жилище уют.
— Трэба было нейкі карнізік павесіць, каб хавацца ад сонца, — распавядае жанчына. — Замок паламаны ў ваннай. Спачатку мне родныя дапамагалі, але зараз яны ў адпачынку. Таму наймаю беларусаў. Дзякуй богу, людзі не завышаюць цэны, разумеюць сітуацыю.
Татьяна переклеила обои, поменяла шкаф и «какие-то низкие нелепые кровати», на которые было даже стыдно посадить гостей.
— А ў Беларусі ж у мяне ўсё было, абсалютна ўсё: і мэбля добрая, і посуд, — с сожалением вспоминает она.
Женщина получает в Беларуси пенсию, но деньги она может получить, только если кто-то из Беларуси едет в Польшу и может их передать. Поэтому приходится экономить — продукты Татьяна покупает по акциям.
Найти работу в таком возрасте сложно. Женщина говорит, что взять ее могут разве что уборщицей, но она всю жизнь проработала на другой должности.
«Тое самае, што старое дрэва з коранем выкарчаваць»
Пока единственная льгота, которой пользуется беларуска, — бесплатный проезд в городском транспорте. За все остальное приходится платить, включая посещение врачей. Но затем эти расходы компенсирует один беларусский фонд.
Татьяна пытается адаптироваться к польской жизни, но замечает, что ей очень не хватает «маленьких рыночков», особенно продуктовых — тех, где люди продают то, что сами вырастили: «помидоры, которые имеют вкус и запах, и огурцы».
— Клубніцы ў Беларусі на рынку пахлі. А тут у крамах мне ўсё здаецца без смаку. Ці бульбы пайсці купіць хатняй. Усё ж хатняя бульба мае іншы смак. Кропу пахучага ахапак, кінзы, пятрушкі.
Женщина старается социализироваться. Была на фестивале TUTAKA и на праздновании Купалья. Посещает курсы польского языка, где познакомилась с 60-летней беларуской, и сейчас с ней по воскресеньям ходит гулять в парк.
Однако Татьяна отмечает, что очень скучает по Беларуси и не чувствует себя в Польше как дома. Она говорит, что хоть и не находится в тюрьме, но чувствует, что как будто отбывает какое-то наказание.
— Кожны раз, калі прачынаюся, адразу стукае ў галаву: «Дзе ты? Ты не дома». Гэта маладым прасцей, а я ўжо ва ўзросце. Гэта тое самае, што старое дрэва з коранем выкарчаваць і кінуць некуды. Яно не прыжывецца.
По словам женщины, даже любоваться цветами, рекой или небом она здесь не может так, как это делала на родине. И даже весна воспринимается не так, как в Беларуси — без вкуса.
— Я баюся яшчэ таго, што, нават калі нешта зменіцца, маладыя ўжо не вернуцца ў Беларусь. Асабліва тыя, хто з дзецьмі тут. І што я адна там, у Беларусі, буду рабіць?