По телеграм-каналам Гомеля с утра разлетелись видео горящих в небе объектов. Регион граничит с воюющими Россией и Украиной, и по чатам и группам понеслось обсуждение, что это было. Одни говорили о громких «хлопках» или звуках, похожих на взрывы, некоторые вообще приняли их за грозовой гром, другие сразу были уверены: что-то взорвалось. К утру все разобрались, что над городом сбили российские беспилотники (власти подтвердили работу ПВО по целям, но не назвали страну, откуда они прилетели в Беларусь). «Зеркало» поговорило с жителями Гомеля о случившемся.
Имена собеседников изменены в целях их безопасности.
«Думал, пока нас это не касается, а оно вон как оказалось»
— Я слышал два отчетливых взрыва, сначала подумал: гроза. Эти звуки напугали, было как-то не по себе, но потом спокойно лег дальше спать. Уже утром узнал от вас в новостях, что это сбили беспилотник, — говорит Алексей. Житель гомельского микрорайона Хутор поделился, что не заметил последствий взрывной волны — дрожащих окон или дверей, после в округе было тихо.
Два взрыва слышала и Оксана — жительница микрорайона Сельмаш. Правда, хотя он находится в другой части города и отдален от Новобелицы, во дворе дома женщины сработала сигнализация у машин.
— Около двух часов ночи у меня проснулся ребенок, как раз было открыто окно в квартире. Слышу — звук, как будто взрыв, — описывает женщина. — И достаточно сильный, потому что засигналила чья-то машина. Я подумала, что где-то недалеко начинается гроза, гремит гром. Открыла приложение погоды — там нигде вокруг ни туч, ни дождей. Через минуту — еще один взрыв, только уже громче, на нескольких машинах «сигналка» сработала. Захожу в новости — ничего, тишина. Ну, думаю, ладно. А что это еще может быть? Я пошла укладывать ребенка и сама легла дальше спать.
Оксана рассказывает, что о беспилотниках узнала только утром и удивилась. Хотя то, что в небе над Беларусью уже не раз летали российские БПЛА, для женщины не новость.
А вот Владимир из района Волотова, который тоже находится в другой части Гомеля, об этом не слышал и узнал только в этот четверг.
— Я шел ночью домой, писал сообщение в телефоне — краем глаза заметил что-то желтое в небе. Подумал: звезда падает. Присмотрелся: нет, не звезда — это прямо конкретно огненный след, пламя. Как взорвалось, я не видел, но потом что-то как будто развалилось на две части, одна из них горела. Через минуту что-то еще взорвалось, был звук взрыва и вспышки вдалеке, а потом еще этот «огонечек» упал, ну и потом от этого падения звук долетел.
Молодой человек рассказывает, что сразу понял, что был именно взрыв. Но подумал, что сбили самолет:
— Было страшно, честно скажу. Немного даже паниковал: знаете, увидеть, как падает или сбивают самолет, — «дух захватывает» в плохом смысле. Подумал: бедный пилот, как он там, жив-мертв, выпрыгнул или нет. Утром мне знакомые рассказали, что сбили дроны и что это вообще для Беларуси явление относительно нормальное — что пролетают эти «Шахеды».
Собеседник объясняет, что поверхностно следит за новостями, потому что «не любит политические споры, потому что в них нет правых почти никогда». Но сразу понял, что сбитый дрон — российский. Правда, парень удивился, что беларусские военные его сбили:
— Там и по направлению было понятно, чей «Шахед», но я не понял, почему его сбили: Союзное государство же, — говорит Владимир. — Ну и тут, я бы сказал, уже конкретно напрягся. Если честно, вообще не ожидал, что такое в Гомеле может быть. Думал, пока что нас это не касается никоим образом, а оно вон как оказалось. Не хочется, чтобы все это переросло в боевые действия еще и на нашей территории. Все-таки мы относительно близко живем к границе.
«Это должно было случиться рано или поздно. Возмущение — от самого факта войны»
Елизавета из этого же микрорайона Волотовы в то время только собиралась спать. Девушка сразу поняла, что это за звуки, и запереживала.
— Взрывы прозвучали довольно громко, хотя и были глухими, похожими на раскаты грома. Свет от взрыва я не видела, взрывной волны не было. Правда, все же было слышно, как будто что-то наподобие нее распространяется, — говорит она. — Но я решила себя успокоить, что слишком далеко нахожусь и у меня, скорее всего, уже паранойя, — говорит она. — Стало тревожно, но я заснула как обычно, потому что привыкла к такому состоянию в первые полгода войны, когда вздрагивала от каждого звука. И сейчас решила, что мне просто мерещится это из-за последних новостей.
Когда Елизавета в новостях прочитала, что в Гомеле ночью сбили беспилотники, начала волноваться сильнее. Но девушка признается, что сами по себе взрывы в городе для нее не стали неожиданностью, скорее удивила реакция беларусских военных.
— Я опасалась и ждала этого с самого начала войны. Мне кажется, должно было случиться рано или поздно. А со временем, думаю, будет происходить все чаще. Но это война, и мы в нее втянуты. Понятно, что будут последствия. Мне все еще тревожно, но российские беспилотники я бы сбивала [над Беларусью] просто хотя бы для того, чтобы они в Украине никому вред не нанесли, если улетят туда, — говорит гомельчанка. — Никакой информации от властей я не ждала: они слишком любят все скрывать.
Девушку беспокоит то, что у населения нет информации о бомбоубежищах, как и их самих. Ее семья живет в новостройке, где даже нет подвала, и Елизавета переживает, что в случае опасности негде будет прятаться.
— Я бы хотела, чтобы нам [власти] предоставили больше бомбоубежищ. Их мало, а в моем районе, насколько мне известно, вообще нет. Мы с семьей сами гуглили, где можно будет спрятаться в случае чего, — говорит собеседница. — В итоге специализированных мест поблизости не нашли. Потом стали думать, где есть помещения ниже нулевого этажа. Выбор скудный: в одной школе раздевалка находится под землей, можно было бы побежать туда, но от нас это в 15 минутах ходьбы. Пока мы прибежим, ее уже заполнят люди, которые живут ближе. А остальные подземные места, которые мы вспомнили, не вместят больше десяти человек.
Она добавляет, что возмущения произошедшее ночью у нее не вызвало. Гомельчанка считает, что беспилотники должны сбивать и беларусские чиновники и военные не должны об этом молчать.
— Единственное возмущение, которое у меня есть, — от самого факта войны, — продолжает она. — То, что Россия сделала, — непростительно. Так же, как и то, что наша власть позволила зайти с территории Беларуси.
Читайте также
