В начале недели правозащитники выпустили доклад о пытках и жестоком обращении в гомельской женской колонии № 4, основанный на интервью с бывшими политзаключенными. Освободившиеся женщины называли имена сотрудников колонии, которые создавали тяжелейшие условия для них. Одного человека упоминали чаще других — это оперативный сотрудник Александр Кузнецов. Правозащитники получили девять разных свидетельств о нем самом и его издевательских «наказаниях». «Зеркало» приводит свидетельства тех, кто пострадал от его действий, и рассказывает, что известно об этом человеке.
Расследование «Пытки и жестокое обращение в гомельской женской колонии № 4» подготовил Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси. Это спецпроект правозащитной организации «Правовая инициатива», основанный вместе с беларусскими и международными правозащитниками.
Для исследования авторы документа изучили 20 интервью с экс-политзаключенными, которые отбывали наказание в ИК-4 в период с мая 2021-го по февраль 2024 года. Интервью подготовили правозащитники «Вясны» и «Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси». Все персональные данные из интервью изъяты, чтобы не создать новые сложности и проблемы для женщин-осужденных, которые остаются в неволе.
«Самый рьяный»
— Все самые такие жуткие истории, которые, я думаю, все рассказывают, и я в том числе, связаны обычно с Кузнецовым, — рассказала правозащитникам одна из бывших политзаключенных.
По словам освободившихся женщин, Александр Кузнецов был оперативным куратором отряда № 9, который называли пресс-отрядом. Напомним, по свидетельству освободившихся женщин, в этом отряде постоянно происходили провокации, там было множество заключенных, которые согласились сотрудничать с администрацией колонии. Через таких людей сотрудники «подставляли» политических.
Также Кузнецов работал в отряде № 18, когда там отбывала наказание Мария Колесникова.
— Кузнецов — это самый был ужасный оперативный сотрудник там. Он организовывал <…> девятый отряд, «пресс-отряд», это его была работа, его рук работа. Потом, в 18-м он был оперативником, где Маша была Колесникова. Он самый рьяный такой, — вспоминала заключенная, которая прошла через эту колонию.
«Просто стали творить какую-то дичь»
Вот как одна из заключенных описывала встречи с Александром Кузнецовым и его коллегой оперативником женской колонии Андреем Прониным:
— Андрей Пронин — режимник, оперативник — Кузнецов. Ни с того ни с сего закрылись со мной в каптерке… И просто стали творить какую-то дичь. «Ты че, ты кто такая? Че, тебе нравится сидеть, да? Ты в штрафной изолятор попадешь, у тебя там все волосы повыпадают». Я говорю: «Хорошо, простите, а в чем дело?» — «А дело в том, что ты предатель родины».
По словам бывших заключенных, именно Александр Кузнецов инициировал коллективные «наказания», в ходе которых им приходилось заниматься бессмысленной и унизительной работой. Вышедшие из женской колонии отмечают, что практика появилась именно с его приходом:
— Разозлился на отряд, с большего на политзаключенных… Сказал всем взять бруски мыла хозяйственного, и взбить их до пены… И потом убирать пол, намыливать его восьмерками просто. Если ты делаешь это не так, начинается давление, крики… Все свое свободное время ты сидишь и щеткой надраиваешь восьмерками пол до того момента, пока он не скажет, что можно остановиться…
Также экс-заключенные говорят, что именно Кузнецов «придумал» наказание «коробками» — когда женщины были вынуждены носить собственные вещи с этажа на этаж. Еще одно его «изобретение» — подолгу стоять на улице или ходить строем кругами. Вот свидетельства тех, кто столкнулся с его издевательскими поручениями:
— Он очень любил коллективные наказания, когда весь отряд выстраивается на улице. И вот он так вот заставлял нас стоять по часу, по два тоже зимой. <…> Это был конец ноября, декабрь.
— Потом он придумал еще такое наказание: выносили шконку с жилой секции на улицу, и весь отряд должен был бы по очереди расправить постель и заправить. Это было летом, я помню, была невыносимая жара, кто-то в обморок там падал…
Что узнало о Кузнецове «Зеркало»?
Александру Кузнецову сейчас 33 года. По информации объединения BELPOL, он родился в Гомеле, закончил уголовно-исполнительный факультет Академии МВД.
Был оперуполномоченным оперативного отдела СИЗО № 3 в Гомеле, а после — заместителем начальника режимного отдела там же. В 2017 году стал оперуполномоченным в женской ИК № 4 — тоже в Гомеле. Уже через год — в 2018-м — пошел на повышение, его назначили старшим оперуполномоченным.
Александра Кузнецова не всегда так звали. Ранее он носил фамилию Джасов, которую получил от отчима. В 2014 году взял фамилию матери и стал Кузнецовым.
По данным на середину 2021 года, в собственности мужчины находился дом в частном секторе на улице Весенней в Гомеле. На публичной кадастровой карте указано, что он построен на участке площадью 15 соток. Судя по данным сервиса «Яндекс Панорамы», это неприметная одноэтажная постройка.
Также, по информации на середину 2021 года, Александр Кузнецов не был женат и не выезжал за границу. Его мама в то время работала уборщицей на одном из гомельских предприятий.
У Александра нет страниц в соцсетях, где он был бы зарегистрирован под своим именем, не нашли мы его и в мессенджерах. В популярном российском сервисе по «пробиву» невозможно получить информацию о человеке с такими же Ф. И. О., как у Александра. Бот показывает сообщение «Правообладатель ограничил результаты по данному запросу». С такой заявкой могут обратиться к администраторам сервиса, которые не хотят, чтобы другие узнали что-либо о них.
