Инициатива «Скорая Гуманитарная Помощь» сообщила о запуске благотворительной кампании помощи людям с инвалидностью, которые оказались в сложной ситуации из-за политических репрессий. Двое беларусов, столкнувшихся с серьезными проблемами со здоровьем за решеткой, поделились с «Зеркалом», через какие трудности им пришлось пройти. Имена собеседников изменены в целях безопасности. По этой же причине мы не указываем точные диагнозы и некоторые детали их историй.
Цель сбора — оказание неотложной помощи людям с инвалидностью, которые находятся в заключении за гражданскую позицию, тем, кто испытывает последствия тюремного заключения, а также семьям политзаключенных, где воспитываются дети с инвалидностью.
По открытым данным, сегодня почти 50 человек с различными формами инвалидности и тяжелыми заболеваниями находятся в беларусских тюрьмах. Многие заключенные получили инвалидность во время заключения или столкнулись с существенным ухудшением здоровья. Кроме того, значительное количество людей, вышедших на свободу, сейчас борются с последствиями для своего здоровья, пытаясь восстановить жизнь в новых условиях, часто за пределами Беларуси.
«Когда я не смогла ходить, мне говорили, что я симулирую»
Елизавета — бывшая политзаключенная, она провела за решеткой больше года. Проблемы со здоровьем у нее были и до задержания. Однако вскоре после начала срока в колонии состояние резко ухудшилось: женщина практически перестала сидеть и не могла ходить.
— Никого это не интересовало, просто нужно было терпеть. Когда я не смогла ходить и сидеть, мне говорили, что я симулирую! — вспоминает она.
По словам женщины, администрация колонии не оказывала ей медицинскую помощь в достаточной степени.
— Можно сказать, что медицинской помощи не было вовсе, — говорит Елизавета. — Даже обезболивающего допроситься сложно. А иногда и специально не давали, чтобы мучилась.
Когда Елизавета не смогла встать, ее перевели в санчасть. Однако, по словам женщины, это немногое изменило.
— Медобслуживание было такое же, вернее никакого. Издевательства, угрозы, несвоевременное оказание медпомощи и прочее.
Женщина уверена: она выжила только благодаря помощи других заключенных. Хотя для них это могло обернуться проблемами.
— Другим заключенным запрещали мне помогать и наказывали их [за это]. Но они все равно мне помогали, несмотря на угрозы и рапорты.
Сейчас Елизавета находится на свободе, проходит обследования. Из-за состояния здоровья она не может заниматься физической работой.
— Не думаю, что в ближайшее время получится восстановиться хотя бы наполовину до прежнего состояния. Мне подорвали и физическое, и психическое здоровье, — констатирует она.
«Правая ступня постоянно почти вываливалась из ботинка»
У Федора инвалидность из-за серьезных проблем с ногами. Он может ходить, однако его ступни требуют особого ухода. В какой-то момент его задержали — в разное время мужчина находился в СИЗО КГБ и на Володарке.
— Первое неудобство — поскольку из ботинок пришлось вынуть шнурки, правая ступня постоянно почти вываливалась из ботинка, — вспоминает мужчина. — Трудно было так ходить вне камеры. Еще в СИЗО КГБ очень неудобная лестница с высокими крутыми ступеньками. По ней с моими ногами было тяжело подниматься и спускаться.
Проблемный участок ноги нужно было регулярно обрабатывать антисептиком.
— Для этого нужен хлоргексидин и шприц без иглы. Если хлоргексидин мне дали, то шприц — конечно, нет. <…> В СИЗО на Володарского мне дали и шприц. Но сама эта процедура была явно неприятна моим соседям по камере. Приходилось выбирать для этого моменты, когда там находилось минимальное количество человек (часть уводили в душ, например).
Федор вспоминает, что никто из администрации особо не заботился о том, чтобы адаптировать для него условия содержания.
— Но в СИЗО-1 отнеслись с пониманием к тому, что я не могу из-за больных ног забираться на верхнюю шконку, и я спал всегда внизу. В СИЗО КГБ этот вопрос был неактуален, так как я спал на деревянном щите на полу, поскольку в камере было перенаселение.
Находясь в заключении, Федор объявлял голодовку. Это обернулось не только проблемами со здоровьем, но и повседневными трудностями.
— Из-за больного желудка и из-за последствий голодовки мне необходимо было часто посещать уборную, что, естественно, доставляло неудобства соседям по камере.
Мужчина вспоминает, что большинство других заключенных относились к нему равнодушно. Когда он с трудом мог ходить после голодовки, с передвижением ему помогал только один из сокамерников.
— Однако мне еще требовалась медикаментозная помощь, чтобы восстановить пищеварение после голодовки. И эту помощь мне долго не предоставляли, так как этому откровенно мешал человек, находившийся в этой же камере и сотрудничавший с администрацией. Но был и человек, который тайно помог мне решить эти проблемы — дал необходимое лекарство.
