Протестантский пастор Дмитрий Бодю из Мелитополя был задержан российскими военными в начале полномасштабной войны, вскоре после оккупации города. Его несколько дней держали в грязной испачканной кровью камере, обвиняли в антироссийской деятельности и в работе на разведку США (у Бодю есть американский паспорт), пытались вербовать и даже предлагали деньги. Но после того, как история священника привлекла внимание иностранной прессы и Госдепартамента США, Бодю все-таки отпустили и дали ему уехать с оккупированных территорий. Историю пастора рассказывает украинская служба «Радио Свобода». Перевод публикует «Настоящее время».
Дмитрий Бодю до начала полномасштабной войны России с Украиной жил и служил в Мелитополе: он был пастором одной из протестантских церквей. Дмитрий родился в советской Украине, но еще в 80-е годы был вынужден бежать из СССР — из-за преследований за веру, которым в те годы подвергались представители баптистов и других конфессий. Он уехал в Америку, где стал гражданином США. Но после развала СССР вернулся в Украину.
Сначала Бодю проводил службы в Крыму, в Симферополе. Но после аннексии Крыма Россией в 2014 году был вынужден перебраться с полуострова на материковую Украину и осел в Мелитополе. Там он и застал начало полномасштабной российско-украинской войны. Город был быстро оккупирован российскими военными: это произошло уже 25 февраля 2022 года.
Дмитрий рассказывает, что в первые дни войны он как глава местного межконфессионального совета церквей инициировал ежедневные публичные молебны за Украину. К верующим, которые собирались в те дни на площади в центре Мелитополя, начали присоединяться жители. И эти собрания быстро переросли в митинги протеста против оккупации, вспоминает священник.
По его словам, сначала протестные мероприятия в Мелитополе проходили совершенно мирно — российские солдаты только следили за участниками. Но впоследствии начали разгонять протестующих и даже открывать по ним огонь.
11 марта, вспоминает Дмитрий, российские военные захватили в заложники городского голову Ивана Федорова.
А еще через несколько дней, 19 марта, российские военные пришли и за Дмитрием.
«В 06.30 утра к нам домой приехала небольшая армия, иначе не назовешь, человек 15. Со всех сторон через забор перепрыгнули, все — в полной амуниции, к двери шли со щитами, просто комедия, — рассказывает Бодю. — Я дверь открыл — они меня под прицелом в дом завели. Сына с женой вывели в другую комнату».
«Весь дом перевернули, обыскивали и дом, и гараж, забрали компьютеры, телефоны, все носители, документы. На кухне меня допрашивали, — вспоминает пастор. — Потом из дома меня увезли в церковь. Снова — допрос, обыск. Инкриминировали то, что якобы я работаю на ЦРУ, говорили, что им нужны мои каналы связи, позывные, мои контакты. Говорили, что я координирую подпольную деятельность в городе, управляю протестами, финансирую ВСУ. Классика».
Затем священнослужителю надели на голову мешок и в таком виде отвезли его в здание городской полиции. Бить его не били, но сильно давили психологически, вспоминает Дмитрий.
«Первые два дня было достаточно жестко, хотя меня не избивали. Наверное, потому что я гражданин другой страны, пастор», — полагает он.
«Первые допросы вели военные, ФСБ, контрразведка. Вели проверку всех телефонов, компьютеров, спрашивали: «Кто это? А это кто?» — рассказывает священник. — Военные сразу сказали: «У нас задача — тебя грохнуть, у тебя билет в один конец, иди молись».
«Но потом информация о моем задержании разлетелась по миру, а у меня много друзей, которые начали обращаться и в посольства, и в Госдепартамент, и американское телевидение к родным приезжало. И отношение ко мне изменилось. Военные не приходили, приходила только ФСБ. Есть принесли — горячее, чай, — рассказывает священник. — Но я не ел. Решил держать пост, так как все это было перед Пасхой».
«Конечно, потом шла вербовка и деньги предлагали. Проговаривали: ты здесь будешь пару месяцев, а дальше мы тебя отправим в Москву, — вспоминает он. — У меня не было страха, потому что тогда мы еще не знали о Буче, о территории, где происходили массовые убийства (гражданских). Поэтому я думал, что меня используют в качестве обменного фонда», — говорит пастор.
Бодю рассказывает, что в грязной испачканной кровью камере его продержали почти девять суток: семья все это время не знала, где он. Затем его выпустили — неожиданно. Дмитрий говорит, что, вероятнее всего, те, кто его задержал, получили указание «сверху» его отпустить. Его привезли прямо домой и даже вернули ему электронные гаджеты.
Несколько следующих недель семья пастора еще оставалась в Мелитополе — наводили порядок в церкви, помогали верующим выезжать из оккупированного города.
«Интересно, что, когда был обыск, у меня на видном месте лежали деньги, немаленькие суммы — но они их не увидели. Как будто Бог закрыл им глаза. На эти деньги мы с женой помогали выезжать людям. Это было дорого: доехать из Мелитополя в Васильевку тогда стоило 200 долларов», — вспоминает Дмитрий.
После задержания пастор с семьей тоже решили покинуть город. Выезжали тяжело — через Крым, Россию и Латвию.
«С нами, со мной и женой, ехал в машине мой сын с женой, а во второй машине — дочь с семьей. На КПП в Чонгаре (на въезде в Крым) нас держали почти полсуток, проверяли, изучали наши документы, — рассказывает Бодю. — Я думал, меня уже не выпустят. Ночевали мы в придорожных отелях, и там я снимал с машин украинские номера: боялись, что нам сожгут автомобили».
Через неделю семья добралась до Варшавы. Там Дмитрий Бодю снова стал вести службы и помогать украинским беженцам. Сейчас пастор вместе с супругой вернулись в Украину — чтобы продолжать то, что считают делом жизни.
Статуса бывшего гражданского заложника от Украины Дмитрий решил не добиваться.
«Мне это пока не нужно, я научился терять… Нашу церковь в Мелитополе захватили. Там сейчас их МВД. Дом наш тоже забрали, — рассказывает он. — Верующие наши сейчас по всему миру: в США, в Испании, в Польше. Я гражданин США и тоже мог бы не возвращаться. Но я арендовал помещение для нашей церкви в Киеве и буду здесь. Ведь украинцы как никогда нуждаются в поддержке и надежде».
По данным украинских правозащитников, Россия держит в плену более 14 тысяч гражданских лиц из Украины: об этом недавно сообщил уполномоченный Верховной рады по правам человека Дмитрий Лубинец. Это число включает граждан, задержанных российскими властями начиная с 2014 года на территории аннексированного Крыма, в Донецкой и Луганской областях Украины и на территориях, оккупированных после начала полномасштабной войны. По словам Лубинца, даже в Киевской области, которая меньше всего времени была под российской оккупацией, около 600 гражданских лиц из Украины попали в плен.
По словам омбудсмена, «гражданские — самая тяжелая категория для возвращения». Часть из них приговорена российскими властями к большим срокам в России по надуманным обвинениям в шпионаже, террористической деятельности и финансировании террористических организаций.
